Хорошие девочки умирают первыми полностью

Скарлетт перевела на нее рассеянный, затуманенный взгляд:

– Чувство вины съест тебя изнутри, – объяснила она. – Как долго ты можешь хранить тайну?

– Ты о чем?

Скарлетт моргнула раз, потом другой. Отсутствующее выражение исчезло с ее лица. Она скривила губы, как будто учуяла что-то ужасное.

– Эй, почему вы на меня пялитесь, уроды?

– Хм, ты как-то странно исповедуешься, – фыркнула Джоли. Заметив, что Скарлетт выглядит озадаченной, она удивленно вскинула брови. – Прелюбодеяние? Вымогательство? Скупость? Ты что, признаешься в том, что, в сущности, была самой плохой девчонкой в мире?

– Я? Не-а. Я точно знаю, что остальные здесь занимались куда худшими вещами. – Она взглянула на Тедди. – Это факт.

– Не смей, – выплюнул он. – Заткнись, или я…

– Что? – перебила его Скарлетт. – Здесь нет папочки, который сможет тебя защитить, так что отвали.

– Скарлетт, я тебя предупреждаю. – Тедди ткнул в нее трясущимся пальцем.

– Иди выпей еще, ты же именно этого и хочешь. Может, если достаточно надерешься, забудешь о страхе. – Она постучала пальцем по виску. – Он уже у вас в мозгах и он явится за вашими признаниями.

– Кто явится? – поинтересовался Олли.

– Он в зеркалах. Он все видит. – Скарлетт ткнула в них острым ногтем. – Ему нужен только один. Остальные уже мертвы.

Она рассмеялась, повернулась и побежала в темноту, к лестнице, ведущей на ярмарку. Каблуки нервно отстукивали каждый ее шаг.

– О боже, – прошептала Имоджен, прикрывая рот рукой, – что с ней такое?

– Перебрала, вот и все, – заявил Клем. Его лицо было пепельно-серым. – А может, вдохнула галлюциногенную плесень или что-то в этом роде.

– Кому-то надо бы ее догнать? – предложил Олли. – Похоже, она не в себе.

Но никто не пошевелился. Шаги Скарлетт затихли, а за ней так и не последовали. Ава неловко переминалась с ноги на ногу.

– Наверное, мы все не особо любим Скарлетт, – задумчиво произнесла Эсме.

– Чушь какая-то, – пробормотал Ноа. Ава не понимала, имел ли он в виду странное признание Скарлетт или то, что никто не последовал за ней в темноту.

– Ладно, это уже слишком, – буркнул Олли. – Что с нами происходит?

Ливия нервно шагала, грызя ногти:

– Шепчущий… все дело в Шепчущем, я знаю.

– Человек на портретах? – спросила Ава.

– Он не человек, – возразила Ливия. – Мой дед говорил, что он чудовище.

– Прямо уж настоящее чудовище? – удивилась Имоджен.

Ливия смотрела на нее широко распахнутыми глазами.

– Чем сильнее наше чувство вины, тем он реальнее.

Клем поднял руку:

– Итак, мы застряли здесь, потому что какая-то фигня по имени Шепчущий хочет, чтобы мы признались в наших тайнах? Так вот с чем мы имеем дело?

– Найдешь объяснение получше? – спросила Ливия.

– Может, ты просто пытаешься нас запугать, – предположила Ава, поворачиваясь к ней. – Именно ты постоянно твердишь о призраках, о Шепчущем. Вдруг это часть твоего плана?

– О, теперь ты подозреваешь меня? – хмыкнула Ливия. – Минуту назад ты обвиняла Эсме.

– Если не один из нас, значит, на острове есть кто-то еще! – крикнул Клем. – Чудовищ в зеркалах не существует!

– Если кого-то не существует, это вовсе не значит, что оно не может причинить нам вреда, – заявила Эсме. – Пока мы верим.

– Я уже и не знаю, что здесь реально, – сказал Олли. – У меня в голове звучит голос. Вытаскивает на поверхность все плохие мысли, пытается заставить меня делать ужасные вещи.

– Это называется перебор с выпивкой, – отрезал Клем.

– Я вообще не пью! Помнишь?

Они уставились друг на друга, тяжело дыша. Клем первым отвел взгляд.

– Смотрите! Кто-то пытается запудрить нам мозги, и Скарлетт под этим прессингом сломалась. Здесь нет ничего сверхъестественного.

– Но почему? – всхлипнула Имоджен. – Почему кто-то так со мной поступает?

– Они знают наши самые страшные тайны и используют их против нас, – пояснила Ава.

– Но у меня нет никаких тайн, – пробормотала Имоджен.

Ава повернулась к ней.

– Ты уверена? Потому что Скарлетт пригласили на лодочную вечеринку, такую же, как те, на которых ей нравится цеплять богатеньких мужиков.

– Как мой папа, – пробормотал Тедди.

– Ну и что? – фыркнула Имоджен.

– Значит, ее приглашение намекало на эту тайну. Как и мое, и все ваши.

Судя по нервозному шороху, большая часть компании понимала: она права. Наверняка некоторые понимали, что их зовут не на вечеринку, еще до того, как все собрались здесь. Как и Ава, все они пришли узнать, кто за этим стоит, и покончить с шантажом.

– Меня пригласили на вечеринку, – тихо сказала Имоджен.

– Что за приглашение такое – твоя голова на теле модели в бикини? Просто сделай это? Что это значит на самом деле?

Когда Имоджен не ответила, Ава повернулась к Клему.

– А тот флаер из «Черного ящика»? Что произошло в клубе, Клем?

– Не надо! – крикнул Клем. – Ты не можешь… просто отвали. – Он развернулся и стремительно зашагал к ярмарке.

– Остынь уже, Ава, – буркнула Джоли. – Ты ведешь себя как чокнутая. Опять.

Ава подавила приступ ярости.

– Значит, этот плакат с фрик-шоу для тебя ничего не значит? Никаких темных тайн, связанных с тем, что случилось с твоим братом?

– Заткнись! – окрысилась Джоли. – Хватит играть в детектива.