Хорошие плохие книги полностью

Это многое объясняет. Например, разложение деревенского уклада вследствие поддержания ложного феодализма, что вынуждает наиболее предприимчивых покидать землю. И закостенелость публичных школ, почти не изменившихся с восьмидесятых годов прошлого века. И военную некомпетентность, продолжающую удивлять мир. Начиная с пятидесятых все войны, в которых Англия участвовала, начинались для нее с серии катастроф, после чего ситуацию спасали люди сравнительно низкого социального статуса. Высшее армейское руководство из аристократов не могло толком подготовиться к современной войне, ибо для начала им надо было бы признаться самим себе, что мир изменился. Они всегда хватались за старые методы и оружие, воспринимая очередную войну как повторение предыдущей. Перед бурской войной они готовились к зулусской, перед войной 1914 года – к бурской, а перед нынешней – к войне 1914 года. Вот и сейчас сотни тысяч английских солдат учат, как обращаться со штыком, совершенно бесполезным оружием, пригодным разве что открывать жестяные банки. Стоит отметить, что морской флот и в последнее время военно-воздушные силы оказывались более эффективными, чем регулярная армия. Однако флот лишь отчасти находится в орбите правящей верхушки, а ВВС и вовсе от нее не зависят.

Следует признать, что пока был мир, методы британского правящего класса служили ему добрую службу. Народ демонстративно терпел власть. Как бы несправедливо ни была устроена Англия, ее по крайней мере не разрывали классовые войны и над ней не витал призрак тайной полиции. В империи царил мир, какого не знала никакая другая страна подобных размеров. На необъятном пространстве почти в одну четвертую земного шара было меньше солдат под ружьем, чем в каком-нибудь малозаметном балканском государстве. У британских правителей как у людей, требовавших подчинения, с либеральной, то есть негативной точки зрения, даже были свои плюсы. Они выигрывали на фоне новой генерации – нацистов и фашистов. Но уже давно было понятно, что перед серьезной атакой извне они окажутся беспомощны.

Они не способны противостоять нацизму или фашизму, поскольку не понимают их природу. Точно так же они бы не смогли противостоять коммунизму, если бы он стал серьезной силой в Западной Европе. Чтобы понять фашизм, им пришлось бы изучить теорию социализма, а это привело бы к осознанию, что их экономическая система несправедлива, неэффективна и несовременна. Но именно на это они себя приучили закрывать глаза. Они относились к фашизму, как в 1914 году генералы кавалерии относились к пулемету, – игнорировали. После нескольких лет агрессии и резни до них дошло лишь одно: Гитлер и Муссолини враждебно относятся к коммунизму. Из чего следовало, они должны быть настроены дружественно к британскому ящику с дивидендами. Отсюда чудовищный спектакль, устроенный в парламенте консерваторами; они радостно приветствовали новость о том, что британские корабли, доставлявшие продовольствие республиканскому правительству Испании, подверглись бомбардировке итальянских самолетов. Даже когда до них стало доходить, что фашизм опасен, его, в сущности, революционная природа, его гигантская милитаристская машина и выбранная им тактика – все это не укладывалось у них в головах. Уже в разгар Гражданской войны в Испании всякий, кто обладал хотя бы политическими познаниями, почерпнутыми из шестипенсовой брошюрки о социализме, понимал, что победа Франко приведет в стратегическом отношении к катастрофическим последствиям для Англии; но до генералов и адмиралов, посвятивших свою жизнь изучению войн, это так и не дошло. Вена политического невежества проходит через все тело нашей официальной власти: кабинет министров, посольства, консульства, суды, городские управы, полиция. Полицейский, арестовывающий «красного», ничего не смыслит в теориях, которые тот проповедует; в противном случае роль телохранителя при денежных тузах не казалась бы ему столь привлекательной. Есть основания полагать, что даже военная разведка безнадежно отстала от новых экономических доктрин и разветвлений подпольных партий.