Малышка: – Ой, парни, я что-то стесняюсь.
Дублон: – Было бы чего стесняться…
Пинок: – Да, жалко, что стесняться нечего.
Дедун: – А вот правда, жаль, что нашим телам члены не приделали…
Малышка: – А уж мне-то как жаль!
Разговоры велись по внутреннему каналу, так что выдать себя шумом мы не могли.
Болтовня не мешала бойцам снимать и паковать одежду. На первый взгляд, мокрая одежда нам не могла повредить, но я подозревал, что наша обувь может и не перенести марш-броска на сотню километров с водой внутри. И чавканье мокрых ботинок слушать не хотелось. А еще – неизвестно, как поведут себя сочленения пальцев стоп, если долго держать их во влаге, вдруг поржавеют или засорятся? А уж если ботинки снимать, то почему бы и одежду не снять?
Дедун: – Может, нам написать жалобу разработчикам, чтобы приделали органы размножения?
Малышка: – Это не так просто. Ты представляешь, сколько у тебя там рецепторов? А у женщин еще сложнее, до сих пор не разберутся, где и сколько эрогенных зон у нас есть.
Дедун: – Что, совсем нет шансов?
Малышка: – Возрадуйтесь! Шансы есть и хорошие. Пупс считает, что эту тему уже где-то разрабатывают. Потому что у человечества два любимых занятия – война и секс. Мы занимаемся войной, а где-то корпят над секс-куклами. Просто это получится дороже, дольше и не с первой попытки.
Дедун: – А прикиньте, как здорово будет надеть механическое тело и пойти в гости к какой-нибудь девице в реале…
Бонус: – Или арендовать тело в другом городе, если эта девица далеко…
За болтовней все перешли реку и опять оделись. Попрыгали, чтобы проверить, все ли в порядке. Кое-кто поправил снаряжение. Его было много. У каждого – по два ствола, что само по себе неудобно, а еще и трубы противотанковых ракет и гранатометов приторочены к трубчатым рамам рюкзаков.
Собрались, побежали. Бояться постов, имеющих приборы ночного видения, было рано, так что мы включили инфракрасную подсветку в ночниках.
Первые пять километров бежали спокойно. По убранным полям, которые начались сразу за рекой.
Вокруг – тишина. Только наш мерный топот звучит, и ветер посвистывает в ушных микрофонах. Насекомые не стрекочут – засуха, не сезон. Львов, рычание которых часто можно услышать по ночам в саванне южнее экватора, тут нет, их вытеснили люди. И гиен с леопардами – тоже. Те земли, которые пригодны для жизни, используются скотоводами или возделываются, пастухи и фермеры убивают хищников, так что они выжили только южнее, на самой границе влажных лесов.
Потом, перед крупной деревней, перекрывающей узкую долину, нам пришлось уходить на скалистое плато, изрезанное руслами ручьев и речушек.
При прокладке маршрута мы видели на этом плато цепочки огороженных участков земли вдоль рек и удобных долин. По спутниковым фото было неясно, что это, мы решили – выпасы для скота. Многие – большие, метров по триста и больше в диаметре.
Лезть напрямик через эти загоны мы не захотели. Потому что пройти ночью по пустым полям – проблемы нет, никому эти поля не интересны. А вот стада скота без охраны вряд ли оставят. Где-то там скрываются хижины пастухов. И у каждого пастуха под рукой старенький автомат Калашникова. По-другому тут не бывает, угон скота – популярное национальное развлечение.
Пришлось обходить цепочки этих выпасов по гребням водораздела. Осторожно, чтобы не сломать ноги. Долго. Если пять километров по полям мы легко пробежали за полчаса, то девять километров по пологим холмам и скалам пробирались часа четыре.
Я уж думал, выбиваемся из графика. Хорошо, сейчас зима, ночи чуть длиннее, можно многое успеть.
Когда выбрались из скал, рванули, как бешеные лоси, по полям, которые покрывали всю равнину лоскутным одеялом.
В механическом теле усталость почти не чувствуется, так что темп держали, как при беге на средние дистанции. Длинную долину, километров в двадцать, проскочили часа за полтора. По дороге миновали несколько деревень. В этой местности деревни были крупными, на десятки или даже сотни дворов. Местами и современные строения встречались – какие-то длинные фермы, кирпичные дома, крытые жестью, гордо стоящие среди круглых африканских хижин из глины или соломы.
После долины мы проскочили проход между двумя скальными массивами и продолжили бег по плодородной равнине, расчерченной на куски полями, огибая деревни и хутора, если можно так назвать группки из нескольких хижин.
Перед рассветом мы прошли последнюю полосу полей и вышли на обширный кусок необработанной земли, который с этой стороны примыкал к Эль-Фаширу. Здесь, видимо, были неплодородные почвы, а может с водой проблемы, так что с северо-запада на десяток километров от города полей почти не было, тут оставалась обычная саванна с редкими деревьями. Хотя совсем пустой эта местность не была, несколько крупных деревень на ней находились.
Мы нашли удобное место среди невысоких холмиков и спрятались на дневку в кустарнике.
