Джо засмеялась, как не смеялась уже давно, и, приглашающе похлопав по дивану, сказала сердечным тоном:
— Старый валик на чердаке, и теперь он нам не нужен; садись, Тедди, и признавайся.
— Как приятно слышать это твое «Тедди»! Никто не называет меня так, кроме тебя. — И Лори сел очень довольный.
— Как тебя зовет Эми?
— Милорд.
— Похоже на нее. Да, пожалуй, ты так и выглядишь. — И глаза Джо ясно сказали, что ее мальчик показался ей милее, чем когда-либо.
Валик исчез, но преграда тем не менее была — естественная, воздвигнутая временем, разлукой и переменой чувств. Оба ощущали ее и с минуту смотрели друг на друга так, словно эта невидимая преграда бросала на них легкую тень. Она, впрочем, исчезла, когда Лори сказал, тщетно пытаясь принять почтенный вид:
— Разве я не похож на женатого человека и главу семьи?
— Ни капли и никогда не будешь. Ты становишься лучше и красивее, но ты все тот же шалопай.
— Право, Джо, тебе следовало бы относиться ко мне с большим уважением, — начал Лори, невероятно наслаждавшийся происходящим.
— Как я могу, когда сама мысль о тебе, женатом и остепенившемся, так непреодолимо смешна, что я не могу оставаться серьезной! — отвечала Джо, улыбаясь во весь рот так заразительно, что оба снова засмеялись, а затем уселись поговорить, совсем как в старое доброе время.
— Нет смысла тебе, Джо, выходить на улицу в такой холод, чтобы встретить Эми: они все сейчас придут сюда. Я не мог ждать; я хотел преподнести тебе великий сюрприз и «снять первые сливки», как мы говорили, когда в шутку вздорили из-за молока.
— И ты, конечно, пришел и испортил весь сюрприз, начав не с того конца. Ну, начни сначала и расскажи мне, как все произошло. Мне до смерти хочется узнать.
— Я сделал это, чтобы доставить удовольствие Эми, — начал Лори с лукавой искрой в глазах, заставившей Джо воскликнуть:
— Вранье номер один! Эми сделала это, чтобы доставить удовольствие тебе. Продолжайте, сэр, и говорите правду, если можете.
— Ну и ну, она начинает придираться; не смешно ли слышать? — сказал Лори, обращаясь к огню в камине, и пламя покраснело и вспыхнуло, словно вполне соглашаясь с ним. — Это одно и то же, ведь теперь я и она — это одно. Мы собирались приехать домой с Кэрролами; они должны были вернуться около месяца назад, но неожиданно передумали и решили провести еще одну зиму в Париже. Но дедушка хотел вернуться домой; он отправился в это путешествие ради меня, так что я не мог отпустить его одного, и оставить Эми тоже не мог. А у миссис Кэррол все эти английские предрассудки насчет приличий, и компаньонок, и прочей чепухи, и она не позволила бы Эми ехать с нами. И тогда я разрешил все сложности, сказав: «Поженимся — и тогда сможем поступать как хотим».
— И конечно, ты это сделал; ты всегда настоишь на своем.
— Не всегда. — И что-то в голосе Лори заставило Джо сказать поспешно:
— Но как вам удалось добиться согласия тети?
— Это был тяжкий труд, но, между нами, мы убедили ее, ведь на нашей стороне была куча существенных причин. Времени, чтобы писать и просить позволения, не было, но вам всем нравилось это, и вы уже были согласны, так что оставалось только «брать время под уздцы», как выражается моя жена.
— Ну не горды ли мы и не нравится ли нам повторять эти два слова? — перебила его Джо, в свою очередь обращаясь к огню и с удовольствием замечая счастливый свет, который он, казалось, зажигал в глазах, что были так трагически мрачны, когда она видела их в последний раз.
— Что ж, пожалуй; она такая очаровательная маленькая женщина, что я не могу не гордиться ею… Ну, а потом, тетя и дядя все же были там для соблюдения приличий. Мы были так поглощены друг другом, мы никуда не годились врозь — а это замечательное решение сделало все простым, и мы приняли его.
— Когда, где, как? — спрашивала Джо в горячке женского нетерпения и любопытства, так как не могла осознать все это по частям.
— Шесть недель назад, у американского консула в Париже, очень тихая свадьба, разумеется, ведь даже в нашем счастье мы не могли забыть о дорогой нашей Бесс.
Джо вложила руку в его ладонь, когда он сказал это, а он нежно провел рукой по маленькой красной подушке, которую хорошо помнил.
— Но почему вы не сообщили нам после свадьбы? — спросила Джо уже спокойнее, когда они просидели совершенно неподвижно с минуту.
— Мы хотели сделать вам сюрприз. Сначала мы думали, что поедем прямо домой, но милый старик, как только мы поженились, обнаружил, что будет готов к отъезду не раньше чем через месяц, и отправил нас проводить медовый месяц где нам угодно. Эми однажды назвала Вальрозу настоящим раем для новобрачных, и мы поехали туда — и были так счастливы, как люди бывают счастливы только раз в жизни. Клянусь честью! Это была любовь среди роз!