– Но с ребристым узором есть проблемы.
– Это трагедия.
– Кажется, я знаю почему. Когда ты переходишь с лицевой вязки на изнаночную, надо сдвинуть нить, прежде чем продолжать. Эти лишние петли появляются, когда она находится не там, где надо. Когда будешь делать лицевой узор, нить должна быть сзади, а когда изнаночные – спереди.
– О, – медленно говорит она. – Можешь показать?
– Конечно. Но мы же это исправим, да?
– Разве это возможно?
– Все можно исправить. – Я беру вязание и снимаю его со спицы.
Она ахает и хватается за сердце.
– Боже мой, ты в порядке?! – визжу я,
Девушка показывает трясущимся пальцем на вязание.
– Ты только что… это убила.
– Нет, не убила. – Я тяну за нить, и петли начинают исчезать.
– Черт… – Всхлипнув, она закрывает глаза ладонями. – Ты все распустишь. У меня
– Нет… слушай! Если хочешь хорошо вязать, надо научиться распускать.
Она выглядывает из-за ладони одним глазом.
– Не могу смотреть. Это как… жуть какая-то! Везде кровь и кишки.
– У тебя есть имя? – спрашиваю я, быстро двигая руками. Мне требуется около шестидесяти секунд, чтобы распустить все плохие петли и надеть оставшиеся обратно на спицу.
– Лейла, – говорит она из-под ладоней.
– Смотри, Лейла. Видишь? Ты потеряла только сантиметр вязания. – Я возвращаю его ей.
– Ого. – Девушка переворачивает его в своих руках. – Ладно. Прикольно. – Она берет другую спицу и провязывает две петли. – А теперь объясни мне, что значит «сдвигать нить».
Я ей показываю.
– А теперь, с нитью спереди, изнаночная вязка.
Она медлит.
– У тебя получится. – Я изображаю верное движение и произношу стихотворение, с помощью которого училась вязать: – Через дверь войди, шарф возьми…
Она продевает спицу в петлю и захватывает нить.
– И выйди обратно очень аккуратно.
– Гребаный мой бог, – говорит она, косясь на спицу. – Ничего хуже не слышала.
– Зато работает. Где благодарность? Теперь сдвинь нить назад и вяжи.
Так она и делает. Проходит несколько минут. Девушка поднимает к свету вязание и радуется.
– Как настоящий ребристый узор!
– Потому что это он и есть.
Мы еще какое-то время обсуждаем вязание, и я удивляюсь, когда сестра Хэйли похлопывает меня по плечу и говорит, что время вышло.
– Встречаемся в коридоре, – сообщает она.
– Спасибо, – говорит Лейла. – Я не узнала твое имя.
– Джесс. Удачи с… это будет свитер? – спрашиваю я, хотя по размеру маловато для этого предмета одежды.
– Шапка, – отвечает она, и форма приобретает смысл.
– Это для младшего брата. Он обожает Гарри Поттера, а это цвета Гриффиндора. Подарок на Рождество.
– О! Как здорово. Он будет в восторге. И ты почти закончила. Шапка будет готова задолго до Рождества.
Она поднимает на меня усталые глаза.
– Надеюсь, – говорит она, взглядом заставляя меня посмотреть в сторону. – С четвертой стадией могу и не дожить до праздника.
И вот так просто у меня внутри все рушится.
Тело продолжает двигаться по инерции. Я беру ее руку и мягко сжимаю. Называю по имени, смотрю в глаза и говорю, что буду думать о ней. Затем беру сумку с пластилином и выхожу за дверь.
В коридоре уже собралась половина студентов. Они склонились над планшетами, записывая наблюдения. Когда я встаю рядом с Вайолет, она указывает «кровоподтеки с внутренней стороны руки».
Она замечает, что я смотрю через плечо, и вскидывает голову, прижимая планшет к груди.
– Какого черта? Ты что, списываешь?
Конечно, нет. Но только сейчас я вспомнила, что должна была провести наблюдения.
Я облажалась. Опять.
Осознание этого – вторая бомба, взрывающаяся в моей груди. И хотя сестра Хэйли еще не вышла, я поворачиваюсь и иду по коридору, направляясь к лифтам.
– Куда ты пошла? – зовет меня Вайолет. – Занятие еще не закончилось.
Я даже не оборачиваюсь. Не могу, потому что по лицу бегут слезы.
Заходя в лифт, я не могу вспомнить, почему вообще захотела этим заниматься. Мало того, что в медшколе сложно, так еще и после ее окончания меня ждут печальные вещи. Все, кого я оставила в отделении, подготовлены лучше меня. Никто из них не сбегает отсюда.
Не изменяя привычке, я еду на метро к брату. Это мое убежище. Когда самодовольство Вайолет меня доводит, я прячусь в квартире на побережье.
В поезде я открываю перед лицом учебник и прячусь за ним, пока слезы не перестают течь.
Бедный ребенок, вяжущий братику шапку в октябре на случай, если она не доживет до декабря.
Почему?
Джейми еще не вернулся с работы. Я захожу в квартиру с помощью запасного ключа, который он мне дал. Он написал, что я могу начать готовить ужин, если хочется. Хотя я не горю желанием, все равно это делаю. Они с Уэсом любезно позволяют приходить к ним через день и есть их еду, так что я могла бы тоже внести посильный вклад.
Жить без денег хреново. Мой банковский счет похож на фильм ужасов: я не могу без крика смотреть на баланс. Студенческие кредиты, которые я взяла, позволяют тратить определенную сумму денег, но я очень экономно расходую эти средства, покупая только самое необходимое.
