Как найти своё место в жизни? Каким должен быть настоящий человек? Каковы истинные дружба и любовь? Эти и многие другие вопросы волнуют Яшу Буланчика и его друзей — молодых шофёров, работающих сначала на заводе, а потом на целине.Немало пришлось Яше передумать прежде, чем он понял, как должен жить и работать, чтобы заслужить уважение и любовь своих товарищей. Многие важные события помогли ему в этом.
Если говорить начистоту, Яшка невзлюбил Надю с первого взгляда.
Кажется, она появилась не то в понедельник, не то во вторник в первой половине дня, когда все машины были в разгоне. Кроме Яшки, Глеба Бояркова и маленького вихрастого Саньки Чижова, прозванного Чижиком, в гараже тогда никого не было.
Боярков и Чижик, сидя друг против друга за столом, в ожидании вызова листали от нечего делать прошлогодние иллюстрированные журналы, а Яшка, как обычно, дремал в широком потёртом кресле.
У этого дерматинового кресла была своя история.
Когда-то оно знавало и лучшие времена — в нём сиживал сам директор завода Павел Савельевич Дынник. Но потом директорский кабинет обставили мебелью посолиднее, и Яшка, пользовавшийся расположением Дынника, с его молчаливого согласия перетащил отслужившее директору кресло в гараж. Яшка любил жить с комфортом.
Вот и сейчас, развалившись в кресле, Яшка от безделья и зноя совсем размяк.
Стояла невыносимая июльская жара, и, хотя распахнутые настежь ворота гаража не закрывались ни днём, ни ночью, там приторно пахло перегретой резиной, бензином и маслом.
Ну и жарища! У Яшки не было сил бороться с ленью. Он клевал носом и поминутно вздрагивал, борясь со сном. Кое-как ему удалось сосредоточиться и восстановить в памяти все перипетии последнего футбольного матча, который заводская команда выиграла с минимальным счётом: один — ноль. А потом матч был бесцветным. Яшка, подавив вздох, постарался думать о сидящих за его спиной Бояркове и Чижике.
Над Чижиком Яшка обычно подтрунивал не без удовольствия.
Да, Чижик Интересно, сколько ему лет? Шестнадцать, семнадцать? В его возрасте Яшка уже крепко стоял на ногах. А Чижик ещё совсем птенец, работает без году неделю. Ему бы за партой сидеть, а он тоже подался в шофёры. Должно быть, не без причин.
Яшка был немногим старше Чижика, но смотрел на него свысока. Он давно замечал, что Чижик старается ему во всём подражать и, по совести, Яшке это было даже приятно. Однако на людях он делал вид, будто Чижик ему надоел хуже горькой редьки. Не раз он говорил Чижику: «И чего ты за мной увязался?
Нечего тебе ходить за мной по пятам. Ведь я тебя ничему путному не научу». А тот только смущался и помалкивал.
Чижик. Чижик-пыжик Повторяя па все лады его прозвище, Яшка хитрил. Он просто пытался отвлечься от своих докучливых мыслей. К каким только уловкам он ни прибегал, чтобы отогнать эти мысли. Но всё тщетно.
И почему это, скажите па милость, у человека нет ни минуты покоя?
Теперь, когда всё было уже позади, Яшка н сам не понимал, зачем ему понадобилось заварить такую кашу. Всё это время он возил директора завода. Был с Дынником, можно сказать, чуть ли не запанибрата и мог делать всё. что хотел. Не жизнь, а сказка. О другом и мечтать не надо было. Недаром все ему, Яшке, завидовали. И вдруг он подаёт заявление, чтобы его перевели на старую полуторку. Даже не па трёхтонку, а на полуторку! Спрашивается, почему? С какой стати? А кто его знает!.. Просто ему надоело возить директора, и баста.
Яшка даже себе не хотел признаться, что это решение возникло у него после того, как он совершенно случайно узнал, что за глаза его на заводе пренебрежительно называют «кучером».
С этого всё и началось.
Чтоб над ним смеялись? Этому не бывать! Кучером он, Яшка, никогда не был. И не будет. Пусть не думают, что он работает на «Победе» исключительно из-за каких-то там благ. Лично ему на все эти привилегии наплевать.
А Дынник, как и следовало ожидать, отказался принять от него заявление о переводе. Директор, ясное дело, привык к Яшке и не хотел его отпустить. Зачем, спрашивается, ему искать другого шофёра, если Яшка его вполне устраивает?
И всё же директору пришлось уступить. Он, Яшка, упёрся и сумел настоять на своём. Добился, что директор в конце концов подписал приказ. Ведь у Яшки тогда и в мыслях не было, что через день, когда этот приказ вывесят возле проходной для всеобщего обозрения, он пожалеет о своём опрометчивом поступке.
Впрочем, что сделано, то сделано; прошлого не вернёшь. Полуторка, само собой, не «Победа», но и на ней Яшка не пропадёт. Есть и у полуторки свои достоинства. По крайней мере, не придётся работать без выходных. Открутил свои восемь часов — и будьте здоровы. А это, если призадуматься, тоже что-нибудь да значит Яшка старался уверить себя, что поступил правильно. Он и без директорских милостей проживёт. А если он и интересуется теперь, кто же будет возить директора, так только, как говорится, из «здорового любопытства». Вообще же ему, Яшке, всё равно.
Так он убеждал себя. Но ему было далеко не безразлично, кого назначат шофёром на директорскую машину. Яшкино равнодушие было напускным; о своём преемнике он без досады и ревности думать не мог.
Притворно зевнув, он откинулся на спинку кресла, затем извлёк из кармана открытую пачку «Беломора» и небрежным щелчком выбил из неё папиросу. Закурил, вытянул ноги в щегольских хромовых сапожках.
