— Если вы баптисты, адвентисты, кришнаиты или дети Иеговы, то знайте, ваши братья меня уже навещали.
— Ну что вы, — сказал парень. — Мы дети Кука. Что-нибудь слышали? — Не доводилось.
— Дети Кука — представители религии порриджанства. Мы хотим, чтобы вы немного узнали о ней. Это может изменить вашу жизнь.
Я оперся локтем о дверной косяк и сделал заинтересованное лицо.
— Великий Кук, — завела девушка тоненьким голосом, — создал наш мир, заварил всю эту кашу, понимаете? И наш долг, наша земная миссия состоит в том, чтобы эту кашу расхлебать — порцию, которая отмеряна каждому. Вы еще не родились, а Кук уже знал, сколько каши вам приготовить. Только порриджанство может научить вас правильно ее расхлебывать.
— Да, приходите в нашу церковь, — подключился парень. — У нас хорошие люди, мы поем, читаем Большую Книгу Рецептов, а в конце каждого собрания едим кашу. Приходите, не стесняйтесь. — А что за каша вообще? — спросил я.
— Если вас интересует конкретно, то в нашей церкви принято считать божественную кашу гречневой. Где-то ее считают овсяной, где-то рисовой — это все конфессии одной нашей общей веры — порриджанства. Кук все равно один, какие бы каши кто ни расхлебывал. — И даже манную? Парень скривился.
— Церкви, в которых на служениях едят манную кашу, официально признаны сектами. Наше гречневое течение наиболее консервативно, потому что держится на вековых традициях.
— Большое спасибо, очень познавательно, — сказал я. Девушка протянула мне визитную карточку.
— Мы будем вам очень рады, — сказала она. — И еще… Она понизила голос.
— У подъезда мы видели представителей мердизма. Они считают, что всю жизнь мы расхлебываем не кашу, а дерьмо. Но вы им не верьте, это не дерьмо, а каша, помните это всегда, именно каша!
— Для начала, голубчик, поясните: почему вы опоздали? — Дело в том, что мой трамвай попал в аварию. — Прелестно! — Понимаете…
— Понимаю! Но довольно об этом. Пройдемся по вашему резюме. Вот тут вы пишете, что уже где-то работали три месяца. Это правда? — Да, правда, я проходил практику, где…
— Но ведь это очень маленький опыт! Согласны? — перебил меня мужчина. — Да, согласен…
— Отлично! Можно даже сказать, что у вас нет вообще никакого опыта! Я опустил глаза. Мужчина снова заглянул в резюме.
— Среди своих отрицательных качеств вы указали только излишнюю способность увлекаться одним делом. Голубчик, ну чего же так слабенько? Может, у вас есть что-нибудь поинтереснее? Лень? Медлительность? Неумение работать в коллективе? Говорите же, не стесняйтесь! — Пожалуй, я и в самом деле иногда ленюсь…
— Вот видите! Зачем же вы тогда так скромничаете?
— Я обещаю, что на моей работе это никак не отразится.
— Ну, зачем же так, — нахмурился мужчина. — Почему вы думаете, что если иногда ленитесь, то вдруг перестанете делать это на работе? Не обманывайте нас и себя. А может, вы иногда еще бываете чуточку несдержанны? Можете нахамить или накричать? — Что?
— Говорите правду и только правду! Не стоит нам лгать! Я начал закипать.
— Могу. А вообще знаете, я пойду. Мне надоел этот цирк. Я опоздал, у меня нет опыта работы, к тому же я лентяй и могу нахамить, чем прямо сейчас и занимаюсь. Я думаю, на этом можно закончить.
— Вы правы! Закончим на этом! Простите, что подверг вас излишним расспросам. Вы приняты! — Принят?
— Конечно. По какой специальности вы закончили вуз? — Финансы.
— Отлично, с завтрашнего дня вы наш финансовый директор. — Но у меня же нет опыта!
— Голубчик, неужели вы не поняли? Если бы у вас был опыт, мы бы вас не взяли! Неужели вы думаете, что мы принимаем на работу отличников или тех, у кого есть опыт? Типов, которые с младых лет думают о карьере? Нет, нам такие категорически не нужны! Мы нуждаемся в тех, кто нуждается в нас. Мы набираем сотрудников, которые в университетах вместо лекций пили пиво, тех, у кого хромает средний балл и остаточные знания по специальности слишком малы. Мы хотим видеть у себя нормальных людей с обыкновенными человеческими слабостями, а не самоуверенных роботов-карьеристов, подавляющих в себе человека со всеми его недостатками. Вот как думаете, кого мы приняли до вас? Между прочим, мы приняли мужчину, который пришел на собеседование выбритым лишь наполовину из-за того, что у него внезапно закончилась пена для бритья. Разве ктонибудь еще позаботится о таких людях? Скажите, вам известно, когда актив баланса может быть неравен его пассиву?
— Когда бухгалтер дурак, иначе это не баланс, — буркнул я.
— Правильно, голубчик! И знаете что? Мы взяли себе именно такого бухгалтера. Одним словом, ваша зарплата для начала тысяча евро, приступайте завтра, если сможете. — А во сколько начинается рабочий день?
— Как проснетесь, так и начнется. Бледнеющая девушка с трясущимися руками, проходите на собеседование, вы следующая!
