США, Вашингтон, наши дни. Девушка-подросток не имеет друзей, целыми днями читает книги и занимается учёбой, но однажды у неё завязывается переписка с парнем, в которого она влюбляется. Одновременно она влюбляется в одноклассника, который как брат-близнец похож на друга по переписке.
Если бы мы могли беспрепятственно смотреть на все идеи, приходящие в наш разум, наш мир стал бы величайшим произведением искусства человеческого, но мы не хотим смотреть на вещи по-другому, ведь вся вселенная уже является безотрадным шедевром человеческих идей.
Я не была сверхъестественным безумцем, чтобы сразу поверить в то, что произошло со мной пару лет назад. Нужно быть парадоксалистом, чтобы думать об этом, как о чем-то возможном. Нужно стать неизвестным существом, чтобы понять, как это случилось. Я не стану рассказывать, посвящать вас в недоразумение случившегося, не стану говорить, что не верю в волшебство и совпадения, не буду даже намекать на что-либо. Мне бы хотелось, чтобы вы сами прожили это на себе. Или попытались это сделать. В конце нас всегда ждет нечто интересное. Конец всегда вводит в заинтересованность, ведь конец – это всегда начало чего-то нового.
Кто я? Я – абсолютный холерик или меланхолик, возможно, я нахожу в себе сангвиника и тысячу противоположных характеристик состояния моего темперамента. На самом деле, я не знаю, кто я. Как и мы все. Знаешь ли ты, зачем нашел эту книгу? Возможно, зачем перечитываешь ее, в который раз? Какова твоя роль на данный момент? Чем ты увлекаешься, чем занят? Или ты не занят ничем? Наслаждаешься своей жизнью или доводишь остатки дней до конца?
Всю свою жизнь я пытаюсь «найти себя» – пафосное выражение, никогда не доводящее ничего до конца. Как же мы любим это дело – сравнивать себя с другими, подводя какие-то итоги самоанализа и обречения на себялюбие с помощью умерщвления других людей в своих представлениях и осмыслениях. Мы можем вечно говорить о ком-либо, но о самих себе не хватит сил проговорить и час. Я часто сталкивалась с осуждением, хотя и успокаивала себя тем, что остальным «все равно» на меня и на мою жизнь, но я не понимала, что все равно на нее только тем, у кого жизнь лучше. Таким людям и нет дела смотреть на чужие поколения, проживая и пополняя свои. Они знают, чего хотят, анализируют то, что у них есть, строят большие планы, делают неимоверной значимости вещи, которые приобретают значимость, по большей мере, только в их глазах. Но, возвращаясь к себе, «себя» я все же не нашла. А есть ли вообще это «найти себя»? В моем представлении это – лишь границы саморазвития: вы не сможете найти себя, если будете искать. Большинство людей воспринимают это, как реальную проблему и пытаются решить ее глобальным поиском неизведанного, пробуя себя в разных направлениях, достигнув возраста, когда пора бы уже себя потерять… Если вы хотите по-настоящему «найти себя», делайте то, что нравится, и тогда оно само найдет вас.
Я – Эб Линки. Меня назвали так родители, фамилию дали тоже они, и я попрошу сильно не придираться. Я была на стадии «поиска» долгое время, пока не осознала все вышесказанное. Мой возраст еще мал, я не в состоянии потери самой себя, хотя мне иногда так кажется. На самом деле я – самый обычный ребенок, считающий себя la chef-d’oeuvre этого мира, думающий, что появилась на свет не зря и должна совершить миллион новых открытий.
Я до мурашек по коже люблю качественную английскую музыку, люблю читать, перелистывать новые страницы только что купленной и еще неизведанной книги. Я бы не сказала, что целыми днями читала их, но, по крайней мере, мне это нравилось до такой степени, что я часто говорила людям, что та или иная книга таким-то образом поменяла мою жизнь, и да, благодаря ей я уже не такая, как раньше. Что же здесь говорить – в книжном магазине я могла пропадать часами.
Раньше книги были дорогим удовольствием для многих людей. Любому было бы жалко отдавать десять долларов за пятьсот страниц бумажного шедевра, который все оставшиеся дни после прочтения, будет лежать на пыльной книжной полке, рядом с сотнями других ваших письменных приобретений. С моими книгами происходил именно такой круговорот. Они стояли на полке, величаво показывая мне на то, что я еще на что-то способна, кроме жизни в социальных сетях.
Для меня книги не были причиной разорения. Мой отец работает в одном из бизнес-центров нашего города, и обычно я вижу его только в усталом виде и с ежедневным прибавлением размера мешков под хмурыми, но добрыми глазами.
Моя мать никогда не хотела от меня хорошего образования в степени магистра, и, если смотреть в целом, она вообще от меня ничего не хотела и жила своей жизнью, но часто говорят, что чем дальше отношения родителей с детьми, тем больше одни любят других. Это кажется слишком парадоксальным, ведь остальные мамы только и твердят об учебе, о том, чтобы их дети выросли профессиональными специалистами или, что еще лучше, хорошими медиками. Но когда и у кого получалось насильно сделать что-то невероятное, когда насилие это применялось не в сторону самого себя, а другого человека? (здесь подошла бы поговорка "любишь на саночках кататься, люби любить и не любить"). Как бы не так, но дети, не имея собственного мнения в столь раннем возрасте, принимают это насилие и послушно идут по стопам наставлений.
