Наверно, я долго просидел в машине, потому что сестра нашла меня именно там. Я курил одну за другой и никак не мог успокоиться. Сестра постучала в окно, и я опустил стекло. Она поглядела на меня с каким-то любопытством. Потом любопытство сменилось злостью.
– Чарли, ты что, куришь?
Она была вне себя. Не могу передать, как она взбесилась.
– Глазам своим не верю: ты куришь!
Слезы у меня тут же высохли. И я захохотал. Потому что она, выйдя из тех дверей, не нашла ничего лучше, как устроить мне выволочку за курение. Тут она и вовсе пошла вразнос. А я-то знаю, какое у нее лицо, когда она просто злится и не более того. Значит, скоро придет в себя.
– Я про тебя маме с папой скажу, понятно?
– Врешь, не скажешь.
Давно я так не смеялся.
Когда моя сестра чуток пораскинула мозгами, до нее, наверно, дошло, откуда у меня такая уверенность. Она как будто вдруг вспомнила, где мы находимся, что с ней тут сделали и какой бредовой на этом фоне выглядит ее угроза. Тут она и сама засмеялась.
Но ей от этого стало плохо, и мне пришлось выйти из машины, чтобы уложить ее на заднее сиденье. Я заранее приготовил для нее одеяло и подушку, потому как мы с ней решили, что перед возвращением домой ей нужно будет немного поспать. Уже засыпая, она сказала:
– Ладно, если будешь курить, хотя бы окно приоткрой.
От этого меня снова разобрал хохот.
– Чарли курит. Обалдеть.
Тут я вообще покатился со смеху и сказал:
– Я тебя люблю.
И моя сестра ответила:
– Я тебя тоже. Кончай ржать.
Мало-помалу мой хохот пошел на убыль, а потом и вовсе утих. Я оглянулся и вижу: сестра спит. Завел я движок и включил обогреватель, чтобы ей было потеплее. И только тогда взялся читать книгу, которую принес мне Билл. Называется «Уолден, или Жизнь в лесу», автор – Генри Дэвид Торо. Любимая книга девушки моего брата – мне не терпелось прочесть.
Когда стемнело, я заложил книгу антиникотиновой брошюркой и двинулся в обратный путь. Тормознул, не доезжая пары кварталов, разбудил сестру, спрятал одеяло и подушку в багажник. Свернули мы на подъездную дорожку. Выбрались из машины. Вошли в дом. И услышали с верхней площадки родительские голоса:
– Где вас целый день носило?
– В самом деле. Ужинать пора.
Сестра посмотрела на меня. Я на нее. Она пожала плечами. Короче, стал я что-то лихорадочно плести: мол, в кино ходили… потом сестра учила меня ездить по трассе… потом в «Макдональдс» зашли…
– В «Макдональдс»? Когда это?!
– Мама старалась, ребрышки готовила, разве вы не знали?
Папа читал газету. Пока я нес эту околесицу, сестра подошла к нему и чмокнула в щеку. Он даже не оторвался от газеты.
– Знали, знали, мы сначала в «Макдональдс», а потом в кино, так что времени прошло достаточно.
И тут папа спрашивает как бы невзначай:
– А какой фильм смотрели?
Я застыл как вкопанный, но сестра быстро нашлась, бросила какое-то название и чмокнула маму. Я про такой фильм вообще не слышал.
– Ну и как?
Я опять застыл. А сестра и бровью не повела.
– Ничего. Ребрышки очень аппетитно пахнут.
– Ага, – поддакнул я. И наконец-то придумал, как сменить тему: – Слушай, пап, а сегодня хоккей есть по телику?
– Есть, только если хочешь смотреть вместе со мной, не приставай с дурацкими вопросами.
– Хорошо, но сейчас-то нормально спросить, пока не началось?
– Ну, не знаю, способен ли ты нормально спросить.
– То есть сейчас еще можно спросить? – поправился я.
Он только фыркнул:
– Валяй.
– Напомни, пожалуйста: как сами хоккеисты называют шайбу?
– «Гайка». Они говорят «гайка».
– Отлично. Спасибо.
С этого момента, даже за ужином, родители больше ни о чем не расспрашивали; правда, мама повторяла, как она рада, что мы с сестрой стали больше времени проводить вместе.
Ночью, когда родители заснули, я сходил к машине, чтобы забрать из багажника одеяло и подушку. Принес их в комнату к сестре. Она была совершенно без сил. И разговаривала очень тихо. Сказала, спасибо за все. Добавила, что я не подкачал. И попросила меня хранить тайну, поскольку решила сказать своему прежнему возлюбленному, что это была ложная тревога. Наверно, он у нее вышел из доверия и больше не заслуживал правды.
Только я погасил свет и взялся за дверную ручку, как услышал слабый шепот сестры:
– Я требую, чтобы ты бросил курить, слышишь?
– Слышу.
– Потому что я в самом деле тебя люблю, Чарли.
– И я.
– Я серьезно.
– И я.
– Ну, ладно тогда. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Тут я окончательно закрыл за собой дверь и оставил сестру отсыпаться.
Читать мне в ту ночь не хотелось, спустился я в гостиную и полчаса смотрел рекламу какого-то тренажера. На экране то и дело загорался номер 1-800, я взял да и позвонил. Женщина, снявшая трубку, назвалась Мишель. И я признался этой Мишель, что я еще школьник и не интересуюсь тренажером, но надеюсь, что она с приятностью проводит время.
Мишель тут же бросила трубку. А я нисколько не обиделся.
Дорогой друг!
Девушки, не в обиду им будь сказано, – странные существа. Просто не могу подобрать другого слова.
