Хорошая новость состоит в том, что, читая книгу, я не смог представлять себя одним из её героев, ведь это фэнтези-история. Так что у меня получилось быть активным и продолжать читать.
Что касается моего участия в прочих делах, я стараюсь посещать общественные мероприятия, которые проводятся в моей школе. Присоединяться к компании других придурков уже поздно, но я стараюсь ходить туда, куда выпадает возможность. Например, на футбольные матчи или танцевальные вечера, хоть у меня и нет подружки.
Не могу представить, что буду ходить на матчи и встречи выпускников, когда закончу школу, но притворяться, что я пришёл на них, было весело. Патрик и Сэм сидели на своих обычных местах на открытой трибуне, и я начал вести себя так, будто год их не видел, хоть мы и встречались в тот же день за ланчем, когда я ел апельсин, а они опять курили.
— Патрик, ты ли это? Сэм… давно не виделись. Кто ведёт? Боже мой, колледж — настоящая пытка. Учитель заставил прочитать двадцать семь книг в эти выходные, а моя подружка попросила меня нарисовать плакаты для акции протеста ко вторнику. Пусть эти администраторы думают, что у нас серьёзный бизнес. Отец занят гольфом, а мама занимается теннисом. Нужно это повторить. Я бы остался, но мне нужно забрать сестру с процедур. Дела у неё всё лучше и лучше. Здорово было увидеться.
И я отошёл. Я спустился к автомату с едой и купил три пачки начос и диетическую колу для Сэм. Вернувшись, я сел и передал Патрику начос, а Сэм — начос и колу. Она улыбнулась. Здорово, что Сэм не считает меня сумасшедшим из-за того, что я притворяюсь, будто весь в делах. Патрик тоже, но он был слишком увлечён игрой и криками на защитника Брэда.
Пока мы смотрели игру, Сэм рассказала мне, что позже они собираются на вечеринку к друзьям. Она спросила, не хочу ли я пойти с ними, и я согласился, потому что раньше никогда не бывал на вечеринках. Но одну я видел у себя дома.
В тот день родители уехали в Огайо, то ли на свадьбу, то ли на похороны какого-то дальнего кузена. Не помню точно. Они оставили брата за главного. Тогда ему было шестнадцать. Брат воспользовался возможностью и закатил большую вечеринку с выпивкой и всем таким. Мне он приказал оставаться в комнате, на что я не возражал, ведь там все оставили свои куртки, и шарить по их карманам было весело. Через каждые десять минут в мою комнату заваливались пьяные парни с девушками в поисках места полизаться. Но они замечали меня и уходили. Все, кроме одной парочки.
Эта самая парочка, которая, как мне потом сказали, пользовалась большой популярностью, завалилась в мою комнату и спросила, не буду ли я возражать, если они ей воспользуются. Я ответил, что брат с сестрой сказали мне оставаться здесь, и тогда они спросили, ничего, если я останусь, и они ей воспользуются. Я сказал, что не против, тогда они закрыли дверь и начали целоваться. Страстно так лизались. Через несколько минут парень начал расстёгивать блузку девушки, и она запротестовала.
— Эй, Дэйв.
— Что?
— Тут же этот малыш.
— И ладно.
Парень продолжил расстёгивать её блузку, хоть она и сопротивлялась. Через несколько минут она перестала протестовать, и он стянул с неё блузку, оставив её в одном белом кружевном лифчике. Честное слово, я не знал, куда себя девать. Скоро он снял с неё лифчик и начал целовать её грудь. Когда он прикоснулся к её брюкам, она застонала. Думаю, они оба были сильно выпившими. Он начал снимать с неё брюки, но она заплакала, и тогда он взялся за свои. Он спустил свои штаны и трусы до колен.
— Пожалуйста. Дэйв. Нет.
Но парень нежно шептал ей, какая она красивая, и она взяла его член и начала его двигать. Я бы описал это помягче, без слова «член», но так всё и было.
Чуть позже парень опустил голову девушки, и она стала целовать его член. Она всё ещё плакала. Но она перестала, когда он засунул свой член ей в рот. Не думаю, что в таком положении можно плакать. Я не хотел больше этого видеть, потому что меня начало подташнивать, но они продолжали, делали другие вещи, а она всё повторяла:
— Нет.
Даже закрыв уши, я всё ещё её слышал.
В конце концов, сестра пришла принести мне чипсов, и когда она обнаружила парня с девушкой, они остановились. Сестра очень смутилась, но та девушка — ещё сильнее. Парень выглядел довольным собой. Он ничего не сказал. Когда они ушли, сестра обернулась ко мне.
— Они знали, что ты здесь?
— Да. Они спросили, могут ли воспользоваться комнатой.
— Почему ты их не остановил?
— Я не знал, что они этим займутся.
— Извращенец, — сказала сестра и вышла из комнаты, не оставив мне чипсов.
Я рассказал об этом Сэм и Патрику, и они оба притихли. Сэм сказала, что какое-то время встречалась с Дэйвом, пока он не ударился в панк-музыку, а Патрик, что знал об этой вечеринке. Я не удивился, ведь она стала легендарной. По крайней мере, так говорили ребята, которым я рассказывал о своём старшем брате.
