– А кто-то смеется? Знаешь, дорогая, если кого и обвинять в проблемах с чувством юмора, так это тебя! Устроила мне тут «день сюрпризов»!
– Тише, красавицы, к чему этот вздор? – вновь растекаясь в слащавой улыбке, бархатным тоном перебил нашу словесную перепалку Вова. – Тут неподалеку есть отличная пиццерия, может, прогуляемся?
– У меня аллергия на пиццу! – соврала я.
– Врешь! – спалила меня подруга.
– Тогда идем? – переспросил мужской голос.
– Конечно! Как можно отказать провести время в такой теплой компании, к тому же я просто умираю от голода! – поддержала идею позитивными репликами моя сегодняшняя сваха.
– Только, я вас умоляю, давайте без этих ваших байкерских замашек. Дойдем до кафе пешком, – отрезала я, глядя в светло-зеленые глаза моего сегодняшнего кавалера.
– Как скажете, дамы, – попытался подхватить нас под руки бородач, но я быстро отреагировала и сделала шаг в противоположную сторону, чем заставила мужчину изобразить очень неодобрительное недоумение на украшенном пирсингом лице.
– А вы чем занимаетесь? – обратилась ко мне недоумевающая гримаса с целью узнать род моей деятельности.
– Торгую, – удосужила я Вову крайне сухим ответом.
– Наш друг может не то подумать, – одернула меня Люба. – Ксюша – консультант в салоне свадебных платьев, – переведя взгляд на гостя, пояснила моя сваха.
– Замечательная профессия – помогать людям в создании самого волшебного праздника в их жизни, – одобрительно кивнул Вова.
– Помогают агентства по организации этих самых праздников, а мы просто одеваем невест.
– Приземленно мыслите, – послышалось от Вовы.
– Мыслю, как умею. Не нравится – не слушайте.
Оставшуюся часть дороги мы шли в мрачном гробовом молчании. Люба пару раз пыталась начать диалог, расхваливая изящность ядреного весеннего воздуха или заливаясь в рассказе о достижениях ее четырёхгодовалого чуда жизни в светло-зеленых штанишках. Но дискуссии прекращались, не успев и начаться – то Вова не мог найти подходящих слов для поддержания беседы, то я обрушивалась на подругу шквалом злостного неодобрения. И несмотря на то что дорога до назначенного ресторанчика занимала не более восьми с половиной минут, нам она показалась бесконечной, уж слишком напряженной была атмосфера. Мне даже пришло в голову смазливое сравнение, олицетворяющее наше путешествие с бескрайней дорогой из чистилища гробовой жизни к ее кровожадному сердцу, и хотя наш путь не проходил через сатанические стада злопамятных чертей, пытающихся заманить в свой стан проходящих мимо путешественников, эмоции мы испытывали такие же прискорбные.
– Может, закажем шампанского? – обнажил белоснежную улыбку пытающийся разрядить атмосферу байкер, когда мы сели за столик пиццерии.
– Нет! – резко отрезала я, вспоминая, что в последний раз пила спиртное пятнадцать лет назад и то на школьном выпускном.
– А я не против, – обрушила на нас с Вовой шквал неумолимого позитива Цветкова.
– Ладно. Только чуть-чуть, – выдавила я сквозь зубы, пытаясь хоть немножко соответствовать веселому нраву подругу.
– Что на закуску? – с акцентном старого рыбака вопросил наш мужчина.
– Я не голодна, – выдавила я, но наткнувшись на осуждающий взгляд Любы, тут же добавила:
– Два кусочка Маргариты и морковный пирог.
– А мне три чебурека и грибной супчик, – заказала себе полноценный обед моя дружелюбная сваха.
Через минуту у нашего столика замигал какой-то неотесанный, пятнадцатилетний школяр с повязанным на бедрах накрахмаленным фартучком, по всей видимости, официант, и принял наш заказ, нетерпеливо прописав его в помятом блокноте, больше напоминавшем сложенную вдвое предметную тетрадку.
– Кстати, вы так и не рассказали, чем сами занимаетесь по жизни? – я решила исправить сложившийся образ закоренелой злюки.
– Я музыкант, – играю на гитаре в местной панк-рок группе.
– А на большее мозгов не хватило?
– Ксюша! – больно наступила мне на ногу подруга. – Вова – уважаемый гитарист, между прочим, сам сочиняет песни.
– Песни? И о чем же вы поете?
– Да так… О жизни, о любви.
– Не представляю любовный рок.
– Мы не ограничиваемся одним направлением, мне больше по душе хип-хоп с его четкими битами и свободными темами, чем лишенный консервативности ярый рок, хотя не все в моей группе считают так же.
Из назревающего спора нас вырвал вовремя подошедший официант с большим разносом ароматной пищи. Несмотря на не совсем презентабельный вид здешних официантов, местная еда славилась особым вкусом, очень полюбившимся всем жителям нашего маленького городка.
– А Вы часто здесь бываете? – обратились ко мне жадно поедающие кусок стейка голодные глаза нового знакомого.
– Если каждый каждый день для вас «часто», то да.
– Серьезно? А по вашей шикарной фигуре этого и не скажешь! Думаю, за это стоит выпить?
– Можно, – хором проголосили мы с Любашкой, опрокидывая в себя принесенные бокалы шампанского.
– А оно ничего, – повернулась я к подруге, делая комплимент алкогольному напитку.
– Конечно! Вова плохого не закажет! – сказала она, перенаправляя меня с комплиментами по другому адресу.
– Тогда за знакомство! – вскружила мне голову игристая жидкость.
