– Что? Ну, пусть будет так… просто ты не представляешь: меня эти издатели уже просто fuck! Понимаешь? Каждое утро, каждый день, каждый вечер, каждую ночь они звонят и fuck, fuck, fuck!
– Ты бы знала, что сейчас нарисовала моя фантазия, – закуривая сигарету, усмехнулся я.
– Очень смешно… Максим, ну, пожалуйста, поторопись с книгой.
– Обязательно, – я чмокнул в щечку Ненси.
– А о чем она? – поинтересовалась моя бизнес-леди.
– О женщине, – ляпнул первое, что пришло в голову, я.
– Об этой, что ли? – Света кинула головой в сторону афроамериканки.
– О-о, нет, – театрально растягивая слова, я зашел в самолет. – Да, и поднимайся, не задерживай вылет, – уже спиной кинул я PR-директору.
– Боже мой, Анечка! Ты хорошеешь с каждым днем! В чем твой секрет? – разлился в пламенные объятья я, запуская в них шикарную длинноногую блондинку.
– Максим! Давно тебя не видела, чего-то ты стал редким гостем, да и не звонишь вовсе!
– Ох, дорогая моя, представляешь, потерял телефон! И вместе с ним все номера! Не черканешь свой на листочке?
– Обязательно, – нарочито выставляя вперед грудь третьего размера, пустилась во флирт секретарша.
– Виталий Геннадьевич у себя?
– О-о, а тебе меня уже мало? – скривила губки бантиком белокурая кошечка.
– Мне? Ну, что ты! Мне вообще на целом свете нужна только ты! Клянусь! И если завтра вымрут все женщины, кроме тебя, я даже не расстроюсь и, более того, вовсе не замечу этого! Но не все же такие хорошие, как я! Вот моего агента уже какую ночь изрядно… Светочка, я забыл как ты там сказала? Ну, слово такое интересное? Ну, ты еще сказала, что вся их верхушка с тобой это делает? – театрально щелкая пальцами, я не упускал еще одного шанса поставить на место рыжую выскочку. – А вспомнил – «fuck»! Анечка, ты, кстати, не знаешь, что это? А то какое-то нерусское слово, и я даже понятия не имею, о чем оно!
– Я? Нет, ни разу не слышала! – поддержала мою игру неглупенькая секретарша. – Хотя нет, Максим, где-то оно уже упоминалось, вспомнить бы, где… Вроде бы это когда делают вот так, – закончив фразу, она хватает меня за ягодицы, причем так сильно, что я наигранно всхлипываю.
– М-м, малышка, ты божественна!
– Малышка? А ты точно только что из Нью-Йорка?
– Baby, it's fantastic!
– Вот, так-то лучше! Пойду доложу Виталию Геннадьевичу, что ты пришел! Посиди здесь минут пятнадцать.
– Пятнадцать? А чего так долго? Или тебе нужно подобрать нужные слова?
– Ну, тебе же нужно, чтобы он был в хорошем настроении!
– О-о, детка you're an angel! – я проводил глазами исчезающий силуэт и переключил свое внимание в сторону PR-менеджера. – Света, организуй все так, чтобы чтобы к нашему возвращению Ненси уже ждала редактора в его кабинете.
– Виталий Геннадьевич!
– Максим, сколько лет сколько зим! А мы уже даже успели соскучиться! – кинулся в объятия сорокалетний лысый мужичок с прилично выпирающим пивным животиком, затянутым в дорогой деловой костюм.
– Право, ну, Вы же знаете: творчество, как говорится, времени не считает!
– Ох, Максим, Максим, насчет творчества-то я, конечно, не знаю, но зато твердо знаю насчет наших читателей, которые ох как прожорливы до хорошей литературы! Так что, голубчик, давай-ка ты поднажмешь немножко, ну, хотя бы чуть-чуть? – с этими словами мужчина закинул руку мне на плечо и по-дружески потрепал по затылку.
– Виталий Геннадьевич, я Вам обещаю, я лично возьмусь контролировать…
– Света, подожди в коридоре, – не имея желания выслушивать щепетильный трепет, отрезал глава редакции.
– Виталий Геннадьевич, может быть, обсудим это где-нибудь за пределами офиса?
– Да, я тоже думаю, что тем для разговора у нас хватит на целый обед.
