Новость от Вики застала Артёма врасплох. Он, конечно, улыбнулся, попытавшись изобразить спокойствие, но не был уверен, что это вышло убедительно. Со дня их первой встречи Вика не ставила его перед столь серьёзным выбором. История, в конечном счёте приведшая Артёма к Вике, началась шесть лет назад. Ему тогда было девятнадцать, и он начал своё дело: занял у родственников денег и открыл маленький обувной магазинчик. Товар ему мелкими партиями привозила знакомая, по работе часто бывавшая в Китае. Качество обуви было, прямо сказать, так себе, но низкие цены и серьёзный подход позволили через год выйти в прибыль. Китайская обувь сменилась финской, магазинчик переехал в более просторное помещение, а потом Артём рискнул и открыл второй. За три года бывало всякое, но бизнес стабильно рос и разросся до сети из четырёх магазинов. А потом его пришли закрывать.
Annotation
Уманский Виктор Александрович
Уманский Виктор Александрович
Хостел
1
Новость от Вики застала Артёма врасплох. Он, конечно, улыбнулся, попытавшись изобразить спокойствие, но не был уверен, что это вышло убедительно. Со дня их первой встречи Вика не ставила его перед столь серьёзным выбором.
История, в конечном счёте приведшая Артёма к Вике, началась шесть лет назад. Ему тогда было девятнадцать, и он начал своё дело: занял у родственников денег и открыл маленький обувной магазинчик. Товар ему мелкими партиями привозила знакомая, по работе часто бывавшая в Китае. Качество обуви было, прямо сказать, так себе, но низкие цены и серьёзный подход позволили через год выйти в прибыль. Китайская обувь сменилась финской, магазинчик переехал в более просторное помещение, а потом Артём рискнул и открыл второй. За три года бывало всякое, но бизнес стабильно рос и разросся до сети из четырёх магазинов. А потом его пришли закрывать.
Конечно, проверки органов добрых дел бывали и раньше. Иногда они проходили безболезненно, иногда назначались предписания, а один раз Артём просто отдал пухлый конверт, чтобы их оставили в покое. Но теперь всё было по-другому. Проверки посыпались одна за другой, и каждая находила массу нарушений. Пока Артём, хватаясь то за одно, то за другое, пытался разобраться с претензиями, счёт ООО заморозили и временно запретили вести деятельность. Компьютер главбуха забрали на проверку, и работа встала.
Позже Артём узнал от адвоката, что стал жертвой рейдерского захвата. Ему пришлось вникнуть в тему и выложить кучу денег, пытаясь спасти бизнес, но момент был упущен. Была начата процедура банкротства, конкурсный управляющий стремительно провёл аукцион и продал активы в пользу другой организации, которая, в свою очередь, перепродала их одной из крупнейших обувных сетей Москвы.
Адвокат прямо заявил: судиться можно, но шансы на успех минимальны. Говоря юридическим языком, контора, купившая активы, являлась "добросовестным покупателем". Даже если Артём доказал бы, что банкротство было инициировано незаконно, что само по себе было почти невозможно, - добросовестный покупатель был в своём праве, а промежуточный уже растворился в воздухе. Артём остался без бизнеса и почти без денег.
Он чувствовал себя потерянным, и всё же какой-то частью своего сознания ощущал странную бродяжническую лёгкость и лихость. Весна вступала в свои права, слякотный московский апрель сменился ветреным маем, и Артёму хотелось, чтобы этот ветер подхватил его и унёс куда подальше: пусть история с бизнесом подошла к концу, а жизнь как-никак продолжалась.
У него оставалось около сотни тысяч - мало по меркам бизнеса, но вполне достаточно для осуществления его новой задумки. Чтобы подготовиться, Артём решил сходить на собрание путешественников, посвящённое автостопу по Норвегии и Исландии. Проводил эту встречу путешественник из московской АВП . Артём пока не планировал ни Норвегию, ни Исландию, но здраво рассудил, что многие советы универсальны, да и хотелось набраться смелости и вдохновения от опытных скитальцев.
Во дворике в Хохловском переулке, в настоящем кирпичном гараже, было оборудовано место для проведения встреч: ковёр и подушки на полу, вешалки для одежды, проектор. Здесь Артём впервые и увидел Вику: она сидела, прислонившись к подушке у стены. Босые ноги в лёгких брезентовых штанах она скрестила перед собой, а в руках держала книгу и блокнот. Футболка оставляла открытыми смуглые худые руки. Длинные чёрные волосы были забраны назад, оставляя открытым высокий лоб. Глаза у Вики были большими и тёмными, губы - довольно полными. Артём некоторое время наблюдал за её мимикой. Когда Вика была спокойна, уголки её губ были чуть опущены, а подступающую улыбку можно было распознать по тому, как более чётко очерчивались её скулы.
Позже Артём узнал, что необычная внешность Вики получилась при смешении русской и узбекской кровей, но тогда он думал совсем не об этом. Черты её лица нельзя было назвать правильными, и всё же Вика казалась Артёму невероятно красивой. Но не только красота манила его: Вика символизировала собой мир настоящих путешествий, знакомства с которым Артём так жаждал.
Семинар вёл Влад - парень лет двадцати семи с загорелым обветренным лицом и волосами, собранными в хвост. Изначально Артём планировал вести конспект, но Вика частично нарушила эти планы, оттянув внимание на себя. Наблюдая, как она смеётся или сосредоточенно морщится, переводя взгляд с лица Влада на стену с проекциями, он не мог сдержать улыбки.
После семинара начались вопросы. Тема Норвегии и Исландии отошла на второй план, теперь все обсуждали всё: волонтёрские программы в Мексике, пересечение границы Никарагуа, путешествия на товарняках по США. Обсуждение длилось и длилось, многие собирались и уходили, а Артём стойко ждал, набираясь знаний.
