9 июня 1935 года советскими властями был принят закон, устанавливающий смертную казнь за побег через границу. При этом родственники перебежчиков объявлялись преступниками
Был старый анекдот: турист задоставал экскурсовода своей простотой.
– А вот это кремлевская стена…
– А зачем на ней зубцы?
– Чтоб сволочь всякая не перелезала!!!
– Откуда?
Проведению всех великих социальных экспериментов всегда мешала несознательность народа. Это тупое быдло, не понимающее своей пользы, хотело жрать, пить, иметь собственность и безответственно высказываться по разным вопросам. А также норовило отвертеться от почетного права отдавать жизнь за царя, генсека и победу мирового коммунизма.
В ослеплении величием державы многие граждане думали, что эмиграцию изобрели большевики. Сначала они вынашивали свои замыслы в Швейцарии, а потом народ (буржуи, интеллигенты, ученые, белогвардейцы, офицеры и т.д.) драпал от них от Харбина до Берлина – во все стороны, где просвет видел.
Да нет. За двадцать лет, предшествовавших Первой мировой, из Российской империи эмигрировали почти шесть миллионов человек: украинцев, русских, евреев, поляков. В основном это были крестьяне. Ехали в США, Канаду, Аргентину, Австралию.
Надо сказать, что при проклятом царизме выдача загранпаспортов не была полуавтоматической процедурой. Ничего особенно хорошего от выезда своих граждан за границу российские верхи никогда не ждали. Это повелось еще с той поры, когда князь Курбский повел экспедиционный корпус в Польшу. Корпус ушел на запад, и еще долго Иван Грозный слал письма вслед, коря, совестя и уговаривая вернуться.
Разбегался народишко при Иване, разбегался при Петре. Безлюдели целые волости. Но только Коммунистическая партия, вдохновитель и организатор всех наших побед, пресекла этот бардак.
Впервые в истории страну обнесли колючей проволокой и окружили вооруженной стражей не для того, чтобы препятствовать проникновению чуждых элементов извне, а чтобы свои не разбежались из собственной страны. Государство по принципу зоны.
Маршировали строем и пели о счастье. А пограничники стерегли. Чтобы не перелезали отсюда туда.
Новая эпоха ознаменовалась новым героем. Герой носил фамилию Карацюпа. Вторым по значению героем стала его собака Ингус. Слаженный тандем наловил более четырехсот осквернителей государственной границы. Пресса захлебывалась от гордости и восторга: граница на замке! Деликатным молчанием обходились два вопроса: откуда взялось столько нарушителей на одного пограничника и что потом делал с ними самый гуманный в мире советский суд?
Фокус в том, что кое-где западная советская граница пролегла по речкам, делящим села пополам. Родственники и кумовья имели вредную привычку ходить друг к другу в гости. Этот устаревший обычай весьма способствовал получению очередных званий и внеочередных отпусков тружениками винтовки и овчарки. Простодушные селяне долго не могли взять в толк, что гульнуть на свадьбе у родни есть измена Родине и подрыв основ.
Профессией пограничника стала охота на своих. Все, что движется в зоне границы, рассматривалось как цель и добыча.
Но только в пятидесятые годы дело было поставлено на индустриальную основу. Телефоны, автоматы, прожектора и радиолокаторы. Закрытые приграничные зоны. Вспаханная контрольно-следовая полоса. Минные поля и сигнальные ракеты.
И вот тогда побежали с выдумкой. С народной смекалкой. Побежали творчески.
В порядке дальнейшей заботы о благе народа партия велела КБ Яковлева разработать легкомоторный маломестный самолет для нужд народного хозяйства. Так появился «Як-12». Трубадуры протрубили о воздушном такси для счастливых тружеников. Летчик и три пассажира. Самолет надежен, прост, садится на любой луг.
Этот сволочной самолет не хотел садиться на любой луг. Он часто хотел садиться на заграничный луг. Три пассажира сообщали пилоту, что следующая станция – Стокгольм. На бреющем полете поганая этажерка не бралась радарами. А троим сговориться просто: три товарища, одна семья и т.д. – и никаких подозрений.
Выпуск серии прекратили. Службу воздушных такси расформировали. Виновным отвернули головы. И приняли решение, что советские люди должны летать якобы по десять на «Ан-2». По проверенным маршрутам.
С застарелой ненавистью красного кавалериста к аэроплану маршал Ворошилов ликвидировал аэроклубы. Он в это время курировал ДОСААФ, и комсомольцам-добровольцам оставалось только летать без мотора на планере или прыгать более-менее сверху вниз с парашютом. Но самопроизвольные передвижения по горизонтали были прекращены после того, как пара юных асов нарушила священную границу. Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца пламенный мотор совсем не для того, чтобы всякая шваль могла сбежать из родного лагеря.
