– Вот они: детектив понял, что если мяч и был умышленно перенастроен, то именно в этот момент. Мистер Нунди сделал это сознательно, вопрос только зачем. Пальцы его левой руки странным образом постучали по мячу перед броском: указательный два раза, безымянный, мизинец. На случайность не похоже. Изучив эти движения, наш молодой детектив пришёл к единственно правильному выводу: в ладонь было вшито электронное устройство. Заранее, разумеется, чтобы не было видно шрамов. И вынуто после проигрыша. Полагаю, мастера имплантов сделали надрез в районе ногтя на большом пальце. Растянули кожу, чтобы подлезть в ладонь незаметно.Кутикула и естественный изгиб в основании ногтя скроют внутренний шрам без дополнительных усилий. Но зачем идти на такие ухищрения из-за ревности? Игроки проходят эти бесконечные медкомиссии и допинг-тесты, имплант был либо гениален, на уровне корпорации DNA: и на сканерах не определялся, и следов в анализах не оставлял. Либо, что гораздо проще, были куплены нужные люди на местах. Очевидно же, что мистер Нунди провернуть это самостоятельно не мог. А если бы в этом были замешаны конкуренты из других стран, разве отказался бы спортивный комитет от удовольствия довести дело до международных судов? Шутка ли – диверсия, лишившая фаворитов чемпионства галактики? А шансы были не маленькие, – здесь единорожица сделала паузу, как будто у робота могло сбиться дыхание. Шон по-прежнему молчал и не шевелился, только тощие пальцы продолжали стучать под столом по коленке. – Мы уверены, что наш малоопытный, но талантливый специалист своего дела собрал доказательства, прямо указывающие на спортивный комитет как на заказчика этого странного покушения. Убивать мистера Кима никто не хотел, а вот вывести из игр этого сезона – да. Детектив не мог узнать, а вот нам известно точно: у этих рукожопых деятелей, способных только к распиливанию инвестиций, были разрывы в бюджете размером с дыру в Тартар. И если о них стало бы известно…А как только команда слилась, их как не бывало! Деньги с подпольных ставок очень сложно отследить, но мы хорошо помним пару-тройку случаев, когда этих деятелей подозревали в подобном и раньше.
Единорожица снова замолчала и даже перестала моргать, как будто хотела рассмотреть реакцию детектива лучше. Шон чувствовал капельки пота на пылающей коже, сполз почти под стол и мечтал, чтобы кресло его окончательно обернуло, скрыв от этих лимонных камер-глаз. Да что им нужно? Но его попросили слушать не перебивая, и он из последних сил изображал невозмутимость.
– С этими доказательствами детектив отправился в спортивный комитет, за них и получил свой откупной, не афишируемый, гонорар, – удовлетворившись увиденным, морда лошади снова расплылась в синтетическом подобии улыбки. – Но это крошки по сравнению с тем, насколько богаче стал мистер Нунди. Готовится сейчас к новому сезону как ни в чём не бывало, вместе с Ли Кимом, кстати. Который, правда, теперь в запасных. А команда обзавелась вторым «быстро бьющим» игроком. Есть в этом какая-то несправедливость, не так ли? И вот, – единорожица снова сделала паузу, очертив развязку, – пришло время задать мой оплаченный вопрос: если мы вдруг найдём этого детектива и спросим, не сохранил ли он случайно эти доказательства и согласится ли с нами поделиться, что он ответит, как думаете, мистер Риттер?
Вопрос повис в воздухе. Шон вздохнул. Снял очки – в них больше не было смысла, осторожно положил на стол. Вытер пот рукавом. Вздохнул, посмотрел в стену, потом на единорожицу, подался вперед и только тогда решился ответить.
– Думаю, доказательства он сохранил. Как страховку. Но не отдаст их. Работа выполнена, деньги в кармане. Не похож он на человека, который станет жертвовать стабильностью ради… чего, кстати?Кто вы и что с этим собираетесь делать – будет его первый вопрос.
– О, вы хорошо нас знаете, – единорожица вдруг встала, порылась в клетчатой сумке правым копытом (оно могло трансформироваться в три пухлых пальца для таких случаев) и положила на стол перед Риттером планшет. На белом экране красовался лев, нарисованный черными рваными линиями, как будто карандашный набросок на скорую руку. Но художник был так искусен, что превратил плоский рисунок в голограмму. Шон взял планшет и покрутил в руке, а лев следил за ним под любым углом. Программа рисунка по камере девайса определяла, где смотрящий. В компьютеры или уникомы эта эмблема загружалась вместе с «червём», который подключался ко всем доступным камерам устройства и к мощностям бесплатных нейросетей, определяющих, куда смотреть. Классная идея для сообщества анонимных детективов.
