— Просто я немного устал. Вся эта суета с Мунго и проблемы с младшим братом. — одновременно с этим он написал: "я узнал кое-что серьезное".
— Прости, я не хотела наседать — повинилась Гермиона, поставив под предложением вопросительный знак. Нотт придвинул пергамент к себе, начиная писать.
— Ничего. Сложно делать выводы, не зная картины целиком.
"Ремус Люпин болен ликантропией." — Гермиона моргнула. Выведенная тонким, каллиграфически правильным почерком надпись не торопилась исчезать. Не зная Нотта, можно было бы подумать, что это шутка. Но Нотт оставался хмурым и серьезным. Гермиона растерянно прикусила губу.
— Над этим нужно подумать.
Звон колокола оповестил о начале ужина, Нотт сдержанно кивнул и смял пергамент в комок, бросив в собственную сумку.
— Тебя проводить?
— Хорошо, идем. — вздохнула Гермиона, и начала собирать свои вещи. Нотт привычно повесил на плечо её рюкзак, спорить с ним на эту тему она перестала. И все бы ничего, если бы на выходе из библиотеки они не столкнулись с Роном.
— А ты что здесь делаешь? — набычился Уизли, стоило ему только увидеть слизеринца. Впрочем, на Теодора это не произвело особого впечатления.
— Учусь, как и все — ровно ответил он. Рон покраснел до ушей, переводя взгляд с него на Гермиону. Взгляд остановился на её рюкзаке, Грейнджер про себя тяжело вздохнула и сказала.
— Ладно, мы пойдем на ужин. Спасибо. — она протянула руку. Нотт медленно вернул рюкзак, вроде бы с нейтральным выражением лица. Но по слегка поджатым губам она угадала его недовольство. — Увидимся.
— Доброй ночи. — отозвался Теодор. Рон посторонился, просверлив его спину подозрительным взглядом.
— Понять не могу, как ты можешь.
— Как я могу что? — устало уточнила Гермиона.
— Общаться с ним!
— Почему нет?
— Он слизеринец! — в очередной раз констатировал Рон, когда они смешались с остальными учениками в толпе.
— Не будь смешным! Нельзя дискредитировать людей просто по цвету галстука!
— Конечно, ты еще с Малфоем подружись — язвительно вставил Уизли, Гермиона дипломатично сказала:
— Не смогу, он сам не захочет.
— Лучше бы вместо этого следила за своим рыжим чудовищем!
— Он не чудовище, Рон, прекрати так говорить о нем!
— Он нападает на Коросту!
— Так может, это тебе стоит следить за своей любимицей?! И оставить меня в покое!
Гермиона не выдержала и ускорила шаг, когда на них начали уже оборачиваться. Этот дурацкий спор испортил и без того не очень хорошее настроение. Невилл, напротив которого она заняла место, почему-то тоже был мрачен и подавлен. Настолько, что заговорить с ним она так и не решилась. Рон некоторое время ещё пытался вывести её на разговор, но через некоторое время окончательно отвлекся на еду. Гермиона ела, не чувствуя вкуса. Люпин — оборотень? Могло ли это быть правдой? А если нет, то зачем Нотту её обманывать? Информацию определенно следовало проверить.
В больницу Святого Мунго они все направлялись не впервые, но за это время Рон успел не только выучить, но и крепко невзлюбить само это место. Джинни не должна была быть здесь, её место в Хогвартсе, вместе со всеми. Но целители надеялись, что визиты семьи создадут "положительную динамику", и сестренке со временем по-настоящему станет лучше. Ради такого даже Чарли и Билл стали чаще появляться в Англии, Рону было даже страшно представить, сколько на это уходит галлеонов. Живот подвело от нервов, когда они вышли на заполненную лондонскую улицу. Близнецы тут же с живым любопытством стали осматриваться, магглы на них совершенно не обращали внимания. Все причудливо одетые, куда-то спешащие и переговаривающиеся друг с другом.
— Идемте быстрее, нам нужно поспешить. — нервно поторопила их мама. Они подошли к витрине с уродливыми, пыльными манекенами, один из них был женским, одетым в простой нейлоновый фартук зеленого цвета. Помада на фарфоровых губах почти стёрлась, а ресницы уже частично отклеились. Левая рука манекена была загнута под несколько неестественным углом.
— Мы пришли навестить Джинни Уизли — шепнула мама манекену, опасливо оглядываясь на магглов. Те продолжали спешить по своим делам. Манекен кивнул и поманил их согнутым фарфоровым пальцем. Взявшись за руки, семья прошла сквозь стекло в приемный покой. Ощущения были менее приятными, чем при проходе на платформу девять и три четверти. На какой-то момент тело окутало будто чем-то холодным и липким, но спустя секунду они оказались в светло-лимонном холе, заставленном стульями слева и справа, абсолютно сухие и теплые.
Стулья занимали ведьмы и волшебники с разнообразными недугами, у некоторых были увеличены части тела. Одна ведьма сидела, частично превратившись в самого настоящего акромантула, вместо речи щелкая жвалами. Рон вздрогнул и поспешно отвел взгляд. Близнецы за его спиной явственно хихикнули. Мама поспешила мимо справочной, поднимаясь по лестнице. Перси степенно вышагивал рядом с ней, целители в лимонных и зеленых мантиях спешили мимо них. Через некоторое время Рон увидел знакомую дверь и сглотнул. Они пришли.
