– Ну и ладно, и поверну, – Мишкин взял яйцо и переключил рычажок на «Вкл.». Они подождали несколько секунд.
– Ничего не произошло, – изрек наконец Орхидиус.
– Да, наверное. Но как мы можем быть уверены, что действительно ничего не произошло? То есть, я хочу сказать, что даже если что-то и произошло, оно же все равно будет казаться нам реальностью.
– Да, действительно.
– Может, лучше выключить эту штуку?
– Какую штуку? – спросил Сунер.
Героического вида мужчина держит в одной руке флейту, в другой – змею. Мужчина произносит:
– Войдите!
Рогатая женщина сидит верхом на волке-оборотне. В одной руке у женщины серп, в другой – плод граната. Женщина принимает ваше пальто.
Мужчина с головой шакала, обнаженный, на ногах крылатые сандалии. В одной руке он держит свиток папируса, в другой – бронзовый диск. Мужчина произносит:
– Немедленно займите место в первых трех рядах.
Ну и сколько напоминаний вам еще требуется?
Картинка-загадка: посреди сельского пейзажа скрывается бог. Первый, кто отыщет его, совершенно бесплатно получит сатори. Второй приз – отдых в Гроссингере.
– И сколько еще будут продолжаться галлюцинации? – спросил Мишкин.
– Какие галлюцинации?
В двенадцать лет Мишкин так сильно возлюбил бога, что нарушил данный самому себе брачный обет.
Сегодня Мишкин снова изменил себе. Он предпочел привязанность шикарных спортивных автомобилей и замшевых курток пылкой, постоянной и безграничной любви Мишкина.
– Ваша проблема, – сказал психоаналитик, – заключается в том, что вы не способны любить себя.
– Но я люблю себя! – воскликнул Мишкин. – Правда люблю!
– И вы думаете, я этому поверю? – спросил психоаналитик. – Я вижу, вы начитались Сартра, Камю, Монтеня, Платона, Торо – вот откуда вы почерпнули представления о любви. И когда вы прекратите держаться за этот нелепый бесплодный подход?
– Я люблю себя! – разрыдался Мишкин. – Я действительно себя люблю!
– Вы продолжаете курить, – заметил психоаналитик. – Продолжаете вести вялый, пассивный, беспорядочный образ жизни. Так-то вы обращаетесь с человеком, которого якобы любите?
В лесной чаще Мишкину встретился апостроф. Он потерялся и теперь сидел и тихо плакал. Мишкин взял апострофа на руки и погладил его мягкую шкурку. Апостроф вцепился своими острыми коготками в плечо Мишкина. Мишкин не обращал внимания на боль и продолжал курить сигарету.
Они забрали и прокомпостировали его билет. Сперва он испытал облегчение, но потом ощутил скуку и беспокойство. Впрочем, как только ему выдали новый билет, он успокоился.
Следы уводили в лес. Мишкин пошел по следу. Он был хорошо вооружен и готов к встрече со сказочным животным. Наконец Мишкин заметил впереди какое-то шевеление и поспешно выстрелил. Он слишком поздно понял, что застрелил одну из своих аватар. Аватара скончалась. Мишкин испытал ощущение потери, которое, как и следовало ожидать, сменилось облегчением.
Человек с тысячей лиц сидел в своем временном офисе и рассматривал проблему Мишкина и запчастей. Почему-то они никак не могли встретиться друг с другом. Требуемое совмещение двух объектов в пространстве никак не происходило. Ни один поток не тек к заветной цели.
Из-за трудностей данного дела Человек с тысячей лиц оказался вынужден выдумать себя – бога из машины, – и теперь что-то косноязычно лепетал в ожидании аудиенции и пытался объяснить то, что до сих пор оставалось необъяснимым даже для него самого.
Сконструировав себя, Человек с тысячей лиц оказался связан сам с собой. Должен ли он объяснить и себя тоже? Он быстро отказался от этой мысли. Единственно, что он должен объяснить, это как Мишкину встретиться с запасным узлом к двигателю. Но и правда, как им встретиться? Действительно ли это произойдет?
– Так они встретили свой безвременный конец – Мишкин, космический шут, и узел двигателя, и в том заключалась жестокая и парадоксальная суть его шутки. Они умерли, и в тот же миг Земля упала на Солнце, Солнце взорвалось, и вся Галактика провалилась в черную прореху в ткани пространства-времени, тем самым уничтожив трагикомедию человеческого бытия, а с ним все драмы и все бытие.
Это все, конечно, замечательно, но этого просто не может быть. Мишкин и его запасной узел для двигателя должны встретиться, исходная проблема должна быть решена, все обещания должны быть выполнены, а предпосылки – получить развитие. Только после этого все может взрываться к чертям, но никак не раньше.
Итак, начнем по новой. Перед Человеком с тысячей лиц по-прежнему стояла неприятная обязанность выполнить работу, для которой он себя создал.
Он думал. Ничто не нарушало его гибельного одиночества. В сознании у него мелькали шальные понятия: «Любой наркотик, который классно тебя протащит, хорош», «Депрессия неизбежна», «Сопутствующие обстоятельства», «Париж».
