После того Васька откорректировал свою родословную и о Пушкине стал помалкивать. Уж очень он полюбил Москву и не спешил возвращаться в Африку. Васька прекрасно знал, что эти «пушкиноведы» в штатском могут ускорить его встречу с жаркой родиной.
Телефон в избе капитана Сани, видно, решил показать все, на что он способен. Отработать сполна после многочасового молчания.
От каждого нового звонка мы настораживались, ожидая недоброй вести. Саня чертыхался, подходил к тумбочке, где стоял телефон, и начинал разговор с короткого: «Ну?!»
Казалось, все побережье Северного Ледовитого океана заволновалось. Чем темнее становилось за окнами, тем грознее звучали голоса в трубке: «Обеспечить!..», «Принять меры!..», «Найти!..», «Посрываю к чертовой матери погоны и отправлю в туркменские пески!..».
— Пронюхали… — тоскливо констатировал капитан
Даня и поднял вверх указательный палец. Потом его палец опустился и вытянулся в мою сторону. — А все ты!.. «Друг из Самарканда»!.. Твой Васька так же похож на узбека, как я на папуаса.
— У тебя больше сходства, — польстил капитан Митя.
— Да если б узнали, что он иностранец, кто бы его пустил сюда, в режимные районы? — перешел я в атаку. — Ты бы первый и настучал на меня.
— Нет, не он, а я бы первый стукнул, — признался честный Митя.
— Кончай хреновиной заниматься, — пробурчал Саня. — Даже если с Васькой все в порядке, надо думать, как выпутываться.
— Дальше этих мест не сошлют, — мудро молвил Митя.
— И то верно, — согласился Даня и кивнул мне. — А вот тебе огни Москвы теперь не светят. Будешь до пенсии сидеть с нами и рассказывать свои «Московские тайны».
Митя многозначительно кивнул:
— А что, у нас тут хорошо, даже из теплых стран гость нагрянул. Если мы все погорим, негра нашего оленеводом пристроим.
Снова телефонный звонок. На этот раз властный голос призвал Даню.
Капитан мычал что-то невразумительное, морщился, переступал с ноги на ногу. Потом вдруг брови его в изумлении поползли вверх, и он печально уставился на меня. Когда разговор закончился, Даня, задумчивый и неприступный, уселся рядом со мной и почесал затылок:
— Слушай, а ты Ваську давно знаешь? Из какого хоть он племени?
— А что случилось? — почти одновременно спросили Митя, Саня и я.
— Дело в том, — медленно и зловеще ответил Даня, — что пропали уважаемые люди — два знатных оленевода. Ушли они из поселка в сторону льдины, где засел негр…
— Ну и?.. — нетерпеливо перебил Саня.
— Вот тебе и ну! — раздраженно ответил Даня. — Одни варежки остались от знатных оленеводов!..
— Ты на что намекаешь? — возмутился я.
— Да так, — уклончиво ответил Даня. — Голодный человек, один на льдине… Всякий может озвереть…
— Наш негр оленеводов не ест! — убежденно заявил Саня.
— Да что он тебе — крокодил, чтобы за один день двух мужиков сожрать? — снова возмутился я.
— А почему остались только варежки и куда он, интересно, подевал их одежду и кости? — профессионально заинтересовался Митя.
— Куда-куда! — выкрикнул Даня. — В море Лаптевых выбросил!
Телефонный звонок снова прервал наш содержательный разговор.
— Все ясно! — это было единственное, что ответил в трубку Саня. И, обернувшись к нам, так же коротко сообщил:
— Несут!..
— Кого? — не понял Митя.
— Ясно кого… Негра…
Даня, Митя и я поднялись в скорбном молчании, и наши руки невольно потянулись к стаканам.
— А я мечтал майором уйти на пенсию, — тоскливо произнес Митя.
— Никогда, мужики, мы не станем майорами, — вынес суровый приговор Даня.
— Да вы не поняли, — Саня повесил телефонную трубку. — Живой Васька!.. Только задубел совсем: руки-ноги не сгибаются…
— М-да, море Лаптевых — это тебе не Баб-эль-Мандебский пролив, — глубокомысленно произнес Митя.
— Причем тут Баб-эль-Мандебский пролив? Это же Восточная Африка, а Васька откуда-то из Центральной, — поправил я.
— А-а, один хрен! — махнул рукой Митя. — Африка, она и есть Африка, со всех сторон света.
— Ну, а когда, сказали, негра принесут? — спросил Даня.
— Возле печки его положим, — заявил Саня. — Будет проходить, так сказать, процедуру ускоренного оттаивания.
— Это как? — не понял я.
— Внешняя и внутренняя атака на холод. Один стакан спирта на растирку, другой — вовнутрь…
— Мужики! — В глазах Мити загорелись радостные огоньки. — Так, может, станем майорами?!
За окнами послышались веселые крики. В ту же секунду распахнулась дверь, и на пороге возникли радостные вертолетчики. Они сбросили на пол огромный бесформенный тюк, состоящий из шуб, курток и каких-то тряпок. Этот ворох зашевелился, и перед нашими очами предстал Васька.
Радостный и ошалелый, он уселся на пол, вытянул негнущиеся ноги и прохрипел:
— Здорово! Будьте готовы!..
— Ну что, замерз, маугли? — посочувствовал Саня и, обернувшись ко мне, осуждающе буркнул: — Ты б его еще в холодильнике запер, душегуб-экспериментатор.
— Кончай базар! Хочу спирт! — снова прохрипел Васька.
— Толковое заявление, — одобрительно кивнул Валера.
