Хождение по мукам полностью

Ха. Ха. Ха. Если вы подумали, что это конец истории, вы глубоко заблуждаетесь! Наверное, забыли, что мы, как дисциплинированные налогоплательщики, исправно отстегиваем огромной куче народа, сидящем в теплых креслах государственных учреждений свои жалкие денежки. Вот они куда ускакали! Мани, мани, мани, мани, мы не люди, а карманы! А карманам, как известно, денежки нужны! Ровно, как в народной песне! Забыли про соцзащиту? А зря. Это еще тот зверь! Кстати, призванный нас с вами, дорогие мои старички, защищать! И они готовы это делать! Всегда и с огромным удовольствием. Ой, про удовольствие я, наверное, зря. Почему? Ладно, расскажу, если вы еще не устали от моей болтовни. Так вот, как я уже и говорил вам, общение по телефону с милой девушкой, готовой грудью защитить меня, лишь бы помочь жить лучше, вызвало у меня не только чувство слезливой благодарности, но и практически, умиление. Теперь вы, наверное, понимаете, с каким настроением я открыл дверь в это ангельское учреждение? На входе, как и обычно, ресепшн, рядом охранник. То есть, конечно же, охранница. Лет эдак под 75, в обтягивающей форме и с явными признаки сумасшествия на лице. Ну, слава Богу, не бультерьер. Подождав минут пять человека-ресепшна, я огляделся вокруг. Людей мало. Наверное, уж в этот раз мне точно должно повезти и все пройдет, как по маслу. А вот и девушка-ресепшн. С чайником. Ну, ну. Объяснил, зачем и куда. А вы уверены, что знаете, что вам нужно и что положено? Утвердительно киваю. Хорошо, недоверчиво говорит девушка, оказавшаяся крупногабаритной дамой с копной черных волос и пронизывающим взглядом таких же очей. И дает мне какую-то бумажку с номером 14. Бумажка маленькая, засаленная, многоразовая. Я сообразил, что это типа электронного чека, только вот очередь теперь живая. Ну, не дошла еще сюда цивилизация, что поделать? Зато люди, я был уверен, чуткие и добрые, душевные. Странно, но очереди в 14 кабинет не было. Значит, точно, повезло. Однако, дверь не поддавалась.

– Да он в кабинете напротив, – подсказал дедушка, сидящий напротив.

– А чего это он там делает? – задал я совершенно дурацкий вопрос.

– А вы зайдите и спросите, – резонно ответил дед. Так я и сделал. За дальним столом сидел молодой человек лет 25-ти и ковырялся в телефоне.

– Простите, вы из 14-го?

– Я. Только сейчас я не могу. Вы подождите немного. Я скоро подойду. – И, видимо, увидев мое недоумение, пояснил дураку:

– Ну не могу же я оставить кабинет, пока кто-нибудь не вернется? – Скорее всего, это было утверждение, а не вопрос, и я, как он и ожидал, закрыл дверь, задумавшись об услышанном. Почему он охраняет этот кабинет и от кого? Он что, не закрывается? Значит кто-то, кто обычно здесь сидит, попросил мальчика посидеть, пока она или они не пообедают? А при чем тут посетители 14-го кабинета? Ожидание и рассуждения мои продлились не долго. Вскоре вернулись две сотрудницы и молодой человек, к моему счастью, перекочевал в свой кабинет. Я по порядку изложил ему, все, что хотел, т.е., какие преференции я по закону должен получить от государства с его помощью.

– Но я занимаюсь только ЖКХ и ЕДВ.

– А что такое ЕДВ? – об это я еще не слышал.

– ЕДВ – это единовременное пособие для ветеранов труда и вооруженных сил.

–??? Очень любопытно. И сколько же оно составляет?

– 165 рублей в месяц. – странная какая-то цифра. Вот почему именно такая? Почему не 65 или, к примеру, не 265? А почему именно там фигурирует цифра 5? И я представил себе толстого начальника чего-то, неважно чего, но начальника, который принимал это стратегическое решение. Сидит такой лысеющий толстый начальник с кружкой чая в одной руке и шариковой ручкой в другой. Отхлебывает остывший чай и мечтательно смотрит вдаль, в окно. За окном солнце, зелень колышется от прикосновений летнего ветерка, небо голубое-голубое. Настроение… эх, вылететь бы сейчас из этого чертова кабинета и пойти прогуляться по улице, улыбаясь солнышку! Дойти эдакой воздушной походкой до пивного ларька на углу, взять толстопузую кружечку золотистого прохладного пивка, сдуть шапочку пены и, прильнув к краю кружки, начать вливать в пересохшее горло живительный горьковатый божественный напиток. И так, полкружечки сразу! Потом, крякнуть, вытереть губы от пены и с любовью посмотреть на остаток напитка в кружке сквозь свет. Красота! Он отхлебывает глоток чая, кривится и ставит его на место. Сколько ж еще здесь дохнуть? Господи, только полпервого! Как же дожить до шести? А тут еще и это проклятое ЕДВ! Ну, как его рассчитать? Откуда я знаю? А давай-ка дадим им по пятисот рублей! Да ты сдурел, что ли? Такие деньжищи! Перебьются старички! Тогда, по 300. Так, если пенсия ку них 8 тысяч, то 300 рублей – это аж…он быстро подсчитал на калькуляторе. Ого! 3,75%! Много. Это ж каждый месяц! И за что мы им должны их вообще платить? Ну и что, что ветераны труда, вооруженных сил? Каждый пенсионер – уже ветеран. Вот, предположим, встречаются два старичка. И говорит один другому: