Разумеется. Теперь понятно, почему мобильник был отключен. У Рекальдо отлегло от сердца. Как всякий преданный любовник, он приходил в восторг, когда упоминали имя его возлюбленной, а миссис Райан умудрилась за несколько минут произнести его трижды. И то, что она сказала, означало, что Кресси никак не могла стоять на палубе яхты. Теперь Рекальдо понял, почему любимая не отвечала на его звонки и почему старик Джон Спейн опекал ее сына.
Миссис Райан нахмурилась.
– Я-то считаю, она еще не вернулась, но вот что забавно: мне кажется, до этого я ее видела на яхте мужа. Наверное, ошиблась. Всегда думала, что ей не нравится плавать.
Рекальдо положил на прилавок десять фунтов и взял экземпляр «Айриш тайме». Его снова стали одолевать сомнения, но он не чувствовал себя настолько уверенным, чтобы что-то сказать. Однако этого и не потребовалось: миссис Райан уже принялась развивать новую тему.
– Видела, как вы выгуливали утром свою псину. Вам ее ни за что не выдрессировать. Не лучше ли взять приличную породистую собаку? Миссис Рейли дала объявление, что на псарне в Кишауне ощенилась ее сука – ирландский сеттер. Она предлагает на продажу двух щенков. Неужели миссис Райан догадалась, подумал Рекальдо, что он завел эту чертову животину с одной только целью – встречаться с Кресси?
Пробурчав нечто неопределенное, он оставил ее предаваться размышлениям и пошел домой. Уложив продукты в холодильник и наскоро перекусив под последние известия в половине седьмого, направился к коттеджу Джона Спейна проверить, там ли Гил. Заодно он надеялся узнать, где Крессида. Однако Джона Спейна дома не оказалось.
Прогулка на яхте не удалась. Когда дамы показались на палубе, Суини взорвался и пригрозил, что повернет к дому. О'Дауд принял штурвал, при этом не отказав себе в удовольствии заявить, что сам он с радостью пустился бы к дому даже вплавь После чего Суини решил отыграться на миссис Уолтер. Между ними разразилась жаркая перепалка, но, как ни странно, Эванджелин превзошла известного грубияна. В разгар баталии О'Дауд слишком близко подошел к другому суденышку, и Суини оттолкнул ученика от руля. О'Дауд ретировался на нос, где оставался до конца плавания, так что поневоле пропустил большую часть того, что происходило на корме.
Девушка тем временем, казалось, целиком погрузилась в свой собственный мир. Она сидела у транца как зачарованная и не сводила глаз с кильватерной струи. На нее никто не обращал внимания. Когда юная особа нечаянно коснулась Суини, тот мгновенно отпрянул. Они пару раз обогнули бухту. Ближе к четырем часам небо стало хмуриться, и яхта повернула к дому. К тому времени на борту установилась гнетущая тишина. Весельчак вернулся на корму и, оправдывая свое прозвище, попытался исправить настроение миссис Уолтер. Та, бледная как смерть, апатично сидела рядом с державшейся за ее руку девушкой. О'Дауд сходил в каюту и принес для них одеяло.
Когда «Алкиона» подошла к берегу, был прилив. Суини умело подвел кеч к месту швартовки и не отходил от штурвала, пока О'Дауд подтягивал к носу катер и спускался в него. Помогая женщинам покинуть яхту, он перебросился с миссис Уолтер непонятными фразами.
– Смотри не вздумай, – предупредил он, прикрывая ладонью губы. Женщина не ответила.
– Эй, Вэл! – крикнула она. – Спасибо за прогулку. Алкионе очень понравилось; – Она притянула к себе девушку. – Правда, дорогая? Особенно порадовало название.
Суини с напряженным лицом смотрел перед собой.
– Как жаль, что ее продают, – продолжала мисс Уолтер.
– Не понял.
– О, разве Джер не сказал? – небрежно переспросила Эванджелин. – «Алкиона» продана. Да, да. Новые хозяева приедут в следующие выходные. – Она отвернулась, стараясь не встречаться взглядом с О'Даудом, и договорила: – Надо бы проверить, чтобы все было в порядке.
Кровь бросилась Суини в лицо, у него отвалилась челюсть.
– Вот, значит, как? – не сказал, а скорее прохрипел он. – А как же наша договоренность с О'Даудом?
– Договоренность была не только с ним, и ее больше не существует. Разумеется, если вы недовольны, можете подать на меня в суд.
– Стоп, стоп, вы не можете так сделать!
– Уже сделали, – бросил через плечо О'Дауд и, не оглядываясь, запустил двигатель.
Через пятнадцать минут все трое сошли на берег у Олд-Корн-Стор.
– Пожалуй, все-таки стоило тебя послушаться, – призналась Эванджелин Уолтер. Она выглядела совершенно выжатой и дрожала от холода. О'Дауд снял с себя блейзер, закутал ее и всю дорогу до дома обнимал за плечи. Алкиона впорхнула в коттедж вслед за ними и сразу включила телевизор.
Миссис Уолтер бросилась на диван, закрыла глаза и несколько мгновений не двигалась и не разговаривала. Казалось, она потеряла сознание.
– Ты в порядке? Вэнджи? Слышишь меня? – Весельчак нежно просунул руку ей под плечи и приподнял голову. Веки женщины дрогнули и приоткрылись.
– Конечно, – отозвалась миссис Уолтер – Но похоже, что ее я сегодня вечером не вынесу, – показала она глазами на девушку.
