Как ни странно, чтение письма заставило Рекальдо осознать, что в глубине души решение уже принято. Во всяком случае, в отношении работы. Он выпустил Баркера на задний двор, поднялся на второй этаж, написал ответ жене, а затем прошение об отставке. Рекальдо ссылался на слабое здоровье, делал уведомление за три месяца, однако просил, если представится возможность, заменить его раньше. Теперь он мог вести свою линию расследования, не беспокоясь о протоколе.
Не было никаких причин, ни одного довода в пользу того, чтобы связать с убийством Вэла Суини. Ничего, кроме сильного и постоянно растущего убеждения Рекальдо. Но откуда оно взялось? Не ослепляла ли его любовь? Некоторые вещи он знал почти доподлинно: Спейн и Кресси ездили вечером во вторник в Трианак, Но это еще не служило доказательством того, что они были в саду У Олд-Корн-Стор. Такова была его догадка. Плюс найденная гребенка. Но гребенка свидетельствовала только о том, что Крессида побывала в саду, однако не обязательно в то самое время. И то если быть уверенным, что гребенка принадлежала ей, а не одной из двух других женщин, у которых тоже были длинные волосы.
Суини тоже ездил в Трианак. Мона его засекла. Вэл, Крессида, Спейн, Эванджелин… Что связывало этих четверых? Что побудило к насилию? Что заставило одного или нескольких из них до смерти забить эту злобную стерву? Каков был мотив? Распространение слухов? (Тогда это Спейн.) Ревность? (Крессида.) Отвергнутые домогательства? (Суини.) Однако ни один из мотивов не казался достаточно весомым. И почему таинственная девушка постоянно будоражила его мысли? Гил? О'Дауд? Перечисляя имена, Рекальдо понимал, что перед ним все до единого участники действия. Осталось выяснить, что же все-таки спровоцировало насилие.
На это оставалось всего несколько часов. Только бы успеть вытащить из круга подозреваемых Спейна и Кресси, пока на них не насел Макбрайд. На них
А что потом? Рекальдо понятия не имел, будут ли иметь коммерческий успех сочинения о путешествиях или его писательская карьера провалится. Но в таком случае всегда оставалась возможность заняться чем-нибудь иным. Он перечитал письмо бывшей жены, положил в конверт и, обдумывая план действий на день, откинулся на стуле. Сержант серьезно настроился сосредоточиться на расследовании, а все мысли о будущем до поры до времени выбросить из головы.
Он позвонил в больницу в Корк и попросил Мэрилин. Прождал пятнадцать минут – и напрасно. Ему ответили, что миссис Донован выписалась накануне вечером. Рекальдо набрал ее домашний номер и услышал испуганный голос.
– Мэрилин, это Фрэнк.
– Ох, слава Богу! Какая-то проклятая журналистка раздобыла мой номер и мотает душу. Я готова расшибить аппарат о стену. Нет-нет, я ей ничего не сказала. Ответила, что Мэрилин – моя дочь и сейчас в больнице. – Миссис Донован прыснула в трубку.
– Вот и хорошо. Продолжай в том же духе. А мне можешь ответить на пару вопросов?
– Господи, Фрэнк, я же вчера прямо язык отболтала – выложила все, что знала, вашему Макбрайду. Он ведь не только привез меня из больницы, но и угощал в «Арбутус-Лодж», вот как.
«Проклятие! – подумал Рекальдо. – Не удивительно, что утром инспектор показался ему таким довольным и оживленным».
– Это займет несколько минут, не больше.
– Ну ради тебя, Фрэнк, – кокетливо согласилась она. – Правду, и только правду. Давай, только по-быстрому. Честно говоря, я после вчерашней поездки из больницы абсолютно выжатая. Да еще Лайм, как всегда, поднял нас среди ночи.
– Когда ты в последний раз работала у миссис Уолтер?
– Как обычно, в понедельник, хотя делать почти ничего не пришлось. Прибралась в гостевой спальне и сменила белье на диване-кровати в гостиной. В последние несколько недель Эванджелин предпочитала спать внизу.
– Она тебе не сказала, кого ждет?
. – Каких-то американских родственников.
– В понедельник миссис Уолтер работала на компьютере?
– Господи, Фрэнк, она к нему месяцами не прикасалась. Вообще не подходила с тех пор, как приобрела ноутбук. Он гораздо удобнее для кровати.
– Для кровати?
– Фрэнк, перестань валять дурака. Я тебе только что сказала ла, что она спала внизу на диване-кровати. А ноутбук и бумаги прятала в итальянском сундучке у окна. Счета и все такое. Не терпела, чтобы вещи были раскиданы по комнате. Миссис Уолтер требовала, чтобы все было чисто и аккуратно.
– В понедельник сундучок тоже там стоял?
– А где же еще? Я заметила, что она его открывала. Вставляла новые батарейки в маленький диктофон. И…
– Какой величины этот сундучок?
Прежде чем ответить, Мэрилин на мгновение задумалась.
– Мне кажется, он размером со старомодный дорожный сундук с плоской крышкой. Такие брали в морские путешествия. Вы могли его не заметить. На нем всегда лежат либо две вышитые подушки, либо одеяло.
– Миллион благодарностей, Мэрилин, – перебил ее Рекальдо. – Ты наверняка устала отвечать на одни и те же вопросы.
