Как всегда, когда в руки попадает хорошая книга, нет сил отказать себе в удовольствии поделиться ею (вернее тем особым эмоциональным состоянием, которое было этой книгой вызвано). Так было и на этот раз. В свое время я увлекался путевыми заметками В. Конецкого и В. Санина. Предлагаемая вашему вниманию книга выдержана в лучших традициях этого жанра. Эта повесть о путешествии — нашумевшая книга знаменитого капитана команды КВН одесского государственного университета («Одесские джентельмены», ОГУ) Святослава Пелишенко и его товарища Сергея Осташко. Книга написана в легкой, ироничной и интеллигентной манере. Прочтите — не пожалеете!Желаю всем приятного чтения!
По рыбам, по звездам проносит шаланду:
три грека в Одессу везут контрабанду.
Лоция Черного моря (и любого другого тоже) начинается с Важных Предупреждений Мореплавателям. Хороший пример авторского гуманизма: открывая книгу, читатель имеет право сразу узнать, что ему грозит.
Так вот, эта книга — об одном не особенно дальнем походе. Не ждите острых ситуаций, захватывающих приключений: их тут нет. Сюжет, строго говоря, вообще отсутствует. Действующих лиц немного (причем ни одной женщины). Скандальных разоблачений не производится.
Повесть написана от первого лица одного из двух авторов. Нам показалось, что так легче сохранить для читателя интонацию разговора «с глазу на глаз».
Все это было на самом деле, читатель, было уже довольно давно. С тех пор многое могло попросту устареть.
Пограничный режим, например, в последнее время стал помягче, рыбалка возле Бердянской косы уже, говорят, не та, а город Жданов переименовали опять в Мариуполь.
Да что там — само море стало иным.
Не изменились со времени нашего путешествия, пожалуй, только паруса, ветер и люди, которых почему-то тянет бродяжничать.
Просыпаться ниже ватерлинии было все еще непривычно.
Утро просочилось в каюту вместе с дождем. На койку падали холодные тяжелые капли. И это июль, Черное море! Я лежал в мокром спальнике с утренней мыслью недоспавшего: как я, собственно, здесь очутился?.. Зачем?..
«Недоспавший» — еще мягко сказано. Легли в час; в три состоялся аврал. Разбудил меня звон цепей, Ветер переменился, нас тянуло на отмели острова Джарылгач.
Я лежал в мокром спальнике и вспоминал, каково было в кромешной тьме, абсолютно голым, распутывать цепь запасного якоря. Когда в живот вонзается якорная лапа, возникает ряд интереснейших ассоциаций. Например, чувствуешь себя песчаным дном.
— …Баклаша! — позвал Сергей. — Спишь?
Я повернулся на бок. Знакомая теснота кубрика: койки носового отсека разделяет узкий проход, основание мачты и трап, ведущий к люку. На койке у левого борта распласталось длинное тело. Отрешенный взгляд устремлен вверх.
— Доброе утро, Сережик.
— Доброе. Ты как, не заболел еще?.. Интересно все-таки: ну почему я врач?! Славчик!
Я не ответил. Назначение Сергея Осташко на должность, определенную Судовой Ролью, загадки как раз не представляет. Если человек никогда не ходил на яхте, не умеет завести мотор и поставить парус, назначать его матросом опасно. Роль врача сводила тот вред, который Сергей мог нанести здоровью окружающих, к минимуму. Я не сомневался, что числюсь боцманом примерно из тех же соображений. Непонятно другое. Причины, побудившие двух физиков-теоретиков изменить профессии, бросить дела и однажды утром проснуться в Джарылгачском заливе, — причины эти должны быть по меньшей мере уважительны. Интересно все-таки: в чем они состоят?.. Молчишь, Славчик?
Над головой протопали. Раздался — опять — звон якорной цепи, крики: «Набей фал! Подбери шкот!» — и вот, как всегда внезапно, внезапно и плавно, кубрик накренился. Койка подо мной начала мерно раскачиваться. Вдоль бортов зашипела, вкрадчиво зачмокала вода. Это был странный звук: будто рядом с яхтой кто-то бежал на лыжах по раскисшему снегу.
Вообще-то задавать вопросы поздно. Четвертый день похода; мы оба все же достаточно знали море, чтобы заранее предвидеть, на что идем. Мокрый спальник и хронический недосып составляют часть целого. Я поискал в себе запоздалое раскаяние — и не нашел.
— Вроде снимаемся, — взгляд Сергея по-прежнему не отрывался от полоски рассвета, проникающего в щели люка. — Все-таки согласись, Баклаша: повезло Нам! По-моему, все-таки повезло.
Везти начало месяц назад, в тот момент, когда совершенно незнакомый человек спросил, не желают ли «господа» «сходить в Астрахань».
Дело было на причале рыбаков-любителей, известном под кличкой Шанхай. В Сухом лимане, недалеко от стоянки паромов Одесса-Варна, краны и доки крупнейшего в стране Ильичевского порта зажимают личный сектор. К фарватеру стратегического значения лезут корявые мостки.
Берег облеплен жилыми сарайчиками — «куренями». На воде покачиваются лодки всех мастей и калибров. Ступая по их бортам, можно пройти «Шанхай» из конца в конец. Утром лодки уходят, а к вечеру по причалу запевают примусы, шкворчит на сковородках ставрида и пахнет лучшей на свете ухой — бычковой…
