квадратного ежа там не родил. Раз – я лежу мордой в землю, вокруг полная темнота, ветер
свищет, Шарика нет, до входа в пещеру восемь метров почти вертикальной стены. Полный
ассортимент!
-Ну, дальше давай, дальше! – Петрович с Костей так и не смогли полностью согнать
с лиц улыбки. А чего бояться? Вот он, я, – сижу перед ними, рассказываю. Только дед
разом построжел, напрягся и смотрел на меня с явным неодобрением. Как на мальца
какого, честное слово.
-А чего дальше? Загрузился в свой Шарик и прибыл на базу. Вот и все.
-Так, Афанасий, не гони! Это еще не все. Анализ твоей эскапады показывает, что
одиночные выходы надо прекращать. Теперь будем ходить только в группе, ясно?
-Ясно-то оно, конечно, ясно, Константин. Но это пока только благое пожелание. Если
бы мы там были втроем, а Шарик бы не восстановился, то пропали бы без вести все
трое… Намного это лучше будет?
-Лучше не лучше, а Костя абсолютно прав, внука. Не в игрушки играем. У нас,
считай, боевой выход. Надо идти группой…
-Э-э, дед! Постой, постой! Ты что это множественным числом играешь? “У нас…
Идти группой…” – уж не себя ли ты в эту группу включил, а? Перебьешься! Ты свое уже
давным-давно отходил, понял? Тебе восемьдесят два года, дед. Не забывай об этом.
-Цыть, внук! Не повышай голос на старшего в роду. Я по своему физическому
состоянию соответствую пятидесятилетнему человеку. Не беспокойся – проверил уже… И
на беговой дорожке, и на тренажерах и… да что там темнить - и в койке проверил, вот!
Здоровье, стало быть, позволяет. А опыт… Костя, что скажешь про опыт?
-Да что скажу, товарищ полковник? Скажу, что вашу пробежку по вьетнамским
джунглям мы на курсах изучали. Эффективно вы тогда сработали! И без потерь, что самое
важное. Расскажете, может, подробнее как-нибудь? С деталями всякими интересными?
-Как-нибудь расскажу… Понял, внука, что твой дед может?
-Ты, дед, в этих делах мне не указ. В пещеру с газом ты не пойдешь. Никто из вас не
пойдет. Я все сделаю сам. Тихо! Да поймите вы, нельзя вам туда! Нет у вас ни защиты, ни
власти над шаром. Я сам перенесу ребят на новую платформу. А вот хоронить их мы будем
вместе…
Никаких защитных костюмов я надевать не стал. Только дыхательный аппарат
замкнутого цикла. Работать ведь буду под силовым полем. Выходить из Шарика было
страшновато, но и сидеть в нем бесконечно нельзя. Я вздохнул.
-Шарик, еще раз даю вводную. Накрываешь тела силовым куполом. Потом
вытесняешь из купола газ. Я компактно укладываю тела и груз, а ты нас мигом
переносишь на новую площадку. Все ясно? Тогда начали…
Я вышел из шара. “Скаф” держал вокруг меня невидимый силовой кокон. Шарик
медленно подплыл к погибшей группе и растекся тончайшей пленкой поверх тел и
мешков. Потом также неспешно стал расти купол. Наконец, Шарик доложил, что газа под
куполом нет. Я подошел и, прилагая довольно заметное усилие, протиснулся внутрь.
Костяков я не боялся. Все же сын археолога. Сколько раз я с отцом по раскопкам
мотался. Да еще два полевых сезона археологической практики в институте. Грешно,
конечно, говорить, но иногда мы и выпивали прямо в раскопе. А что? Там прохладно от
земли, тенёк уже после обеда. Так вот, помню, пили мы с напарником какое-то мерзкое
плодово-выгодное винище, закусывая горячей от солнца помидоркой. А помидорку эту,
откусив от нее кусок, клали в глазницу черепа… Чистый он был, две тысячи лет ведь
прошло. Хвалиться этим, конечно, нельзя, но – так и было.
Пока я вспоминал свою археологическую практику, руки занимались делом.
Расстелили один мешок, расстегнули молнию… Положить поближе к костяку, плавненько
его перетянуть… руку на место… Заправить конечности, пошла молния… Я взглянул в
глазницы черепа, вздохнул и резко задернул застежку молнии. Один готов. Потом был
второй и третий. Потом я стащил десантные мешки и ранцы спецназовцев.
-Шарик, я готов. Груз нормально уложен? Возьмешь без проблем? Тогда – пулей на
новый терминал!
А там ветераны все еще возились с разгрузкой. Я показал им, куда складывать груз,
упакованный во всякие защитные мешки и цветные сетки, и деды лихо метали барахло по
углам. Пришлось включиться в процесс. Наконец, все было разобрано и разложено в
должном порядке.
-Что у тебя, Афанасий? – На меня требовательно смотрело три пары глаз.
-У меня все готово…
-Товарищи офицеры! Взять оружие. На выход.
“Скаф” отлепился от меня и поплыл вперед. Он зависнет у входа и будет держать
энергетическую линию от трассы к шарику. Я посадил деда к себе, а Костя с Петровичем
уселись во второй шар. Наш трамвай тихо выплыл из пещеры.
-Вот незадача! Опять ночь! Да что же это такое – как я сюда ни попаду – все время
темно. Шарик, свет!
И шары, и “Скаф” дали свет. Однако я погорячился – сейчас на планете было
немного посветлее. По крайней мере, видно было намного дальше. Я посмотрел на небо.
