-Ты, Афоня, не торопись… Не гони впереди паровоза. Будем там – разберемся. А вот
продумать процедуру высадки и вправду не помешает. Как бы тут нам не ошибиться. Тут
нужна консультация юристов, а, Константин? – дед требовательно посмотрел на зампреда
совета ветеранов.
-Сделаем, Тимофей Иваныч. Я попрошу знающих людей подобрать прецеденты,
продумать процедуру. Только вот принадлежность планеты к Союзу… Нет больше Союза,
весь вышел.
-А вот тут ты не прав, сынок! – Дед как-то помолодел, подтянулся, и мы увидели у
него на плечах отблеск золотых парадных погон. – Как говорится – Империя жива, пока
жив ее последний солдат! Я присягал Советскому Союзу и присягу свою не менял! Я
солдат Империи... тьфу! Советского Союза! И я не один, таких еще много, так ведь? Так
что высадиться на планете, образовать органы управления и принять Конституцию нам
еще по силам будет.
-Ты погоди… погоди, Тимофей Иваныч… Ффух-х… аж голова кругом пошла. –
Петрович выглядел совершенно ошарашенным. – Какую еще Конституцию?
-Как какую? Сталинскую, конечно. Ты не смотри, что она тридцать шестого года. Вы
ее не изучали, так как мы. Тогда в школе преподавали не так, как сейчас. Нам знания
давали на совесть. Да и теперь при всем желании никакому демократу эту конституцию не
оболгать, не запачкать. Говорю тебе, Петрович, эта Конституция более продумана, более
демократична и целостна будет. Это Конституция великой державы. Действующая с ней и
рядом не стоит. Ведь ее под ЕБН лепили, обмылок это, больше ничего о ней и не скажешь.
Как говорится – когда уходят гиганты, на их место пробираются карлики… и крысы.
-Подожди, дед… У меня тоже заворот в мозгах. Ты не торопишься, а? А если там
аборигены есть? Ты их как под эту конституцию подводить будешь? Как лишенцев? Уже
не получится – это конституция победившего социализма! Широких прав и свобод. И
еще… Ты что, замыслил экспансию? Переброску на планету дедов и ветеранов? Чтобы
они там пахали целину деревянной сохой, так получается? Ведь я им ни заводы, ни
фабрики на Шарике не перевезу, сил не хватит. Мы людей в каменный век загоним.
Увлекся ты, дед. Поспешил.
Все замолчали, а потом Костя осторожно высказался.
-Да-а, Тимофей Иваныч, широта подхода к вопросу у вас просто ошеломляет. Однако
предложение внесено, определенный смысл в нем я, например, вижу. Единственно, путей
решения не вижу пока. Но и не мое это дело. Я офицер, у нас другие задачи. А сейчас
нашей основной задачей будет подготовка к высадке. В предложении Афанасия о
предварительной разведке на местности и подготовке укрепленного лагеря есть большой
резон. Давайте сделаем так – ты, Сергей Петрович, занимайся тем, что тебе поручено. Я
тебе дам контакты в Москве, через этих людей и решай. Счета будет оплачивать наш
спортивный лагерь. Заказы с доставкой сюда. А мы с Тимофеем Ивановичем вылетаем в
Москву. На консультации с юристами. Эхх, вот они обалдеют от наших задач, я уже
чувствую! И шепотки ведь пойдут, не удержишь это в тайне.
-А вы сделайте все это через образовательное учреждение какое-нибудь. Оформите
как деловую игру. Пригласите политологов, правоведов, ученых. Разоритесь малость на
хорошую выпивку, закуску. Под коньячок и вискарик там такой полет научной мысли
пойдет! Если нельзя скрыть наши интересы, то надо устроить такой белый шум, чтобы
заглушить все любопытные уши. И навесить на них лапшу. Вот, например, тема для
обсуждения: “Орбитальная станция “Мир” – последняя территория СССР. Кто утопил
Советский Союз?”
-Шустрый ты парень, Афанасий… Хотя, на самом деле ведь? А, Тимофей Иваныч?
-И это пойдет тоже. И другие вопросы рассмотрим. Хорошо придумали, теперь бы
запустить все в дело. Когда вылетаем?
-Э-э… может, подвезти вас?
-Нет, Афанасий, не надо. Не будем совершать мальчишеские глупости. Сами
доберемся. А ты тут не дури – на планету ни ногой. Понял? Жди нас. Ну что, закрываем
наше собрание? А то Егор там весь морс уже выпил, мается на солнце, бедняга.
Глава 4.
Быстро только кошки родятся, да котята слепые получаются. Я долго ломал себе
голову над этой народной мудростью, катая ее на языке и натужно пытаясь найти новые,
более глубокие, и скрытые смысловые слои. Делал я это все, разгружая очередную фуру,
закрывшую своей задницей вход в мой промежуточный склад металлопроката и
спортинвентаря.
Конечно, мне из груза фуры причиталось сравнительно немного, основной груз шел
на нужды лагеря. Вот заберу свое, и фура уйдет разгружаться на другой склад. А
специальные грузы, в том числе оружие и боеприпасы, мы вообще получали тихо-
скрытно, в идеале – по ночам. Но сейчас мы с Егором разгружали очередную поставку
неугомонного Петровича, который, видимо, проникся моим хомячеством и искренне
поверил в пресловутые тридцать тонн грузов, которые необходимо закинуть на чудо-
