Оставалась самая малость — найти груз. Некоторые независимые шкиперы сами вкладывались в товар и торговали на дальних берегах, островах, в Кантоне. Но Митя не располагал начальным капиталом для подобных операций. Он мог рассчитывать только на фрахт и в Виктории имелось несколько способов его получить. Выгоднее всего было обзавестись постоянным клиентом, например, сесть на перевозку грузов какой-нибудь небольшой компании (большие предпочитали иметь собственный флот). Правда такой контракт обычно получали по знакомству, а у Мити со связями не сложилось. Более реальным, хотя и хлопотным считалось найти клиента на один рейс. На бирже в Торговом порту ежедневно выставлялось несколько предложений. Однако почти все заявки сопровождались требованиями или оговорками, которые Мите не подходили: владельцы грузов или запрашивали опытную команду или требовали страховку, а молодому шкиперу страховая премия обошлась бы слишком дорого. Репутация и тут играла главную роль.
К счастью страхование грузов ещё не вошло в привычку, тем более не являлось обязательным. Без страховки выходило дешевле, и риск часто оправдывал себя. Кроме обычных заявок проводились аукционы на доставку срочного груза, которые выигрывал любой, кто предложит меньшую цену. Но основную надежду Митя возлагал на пассажиров и небольшие грузы, которые разные люди пытались пристроить в качестве попутных. Чтобы окупить такой рейс приходилось составлять сборную партию, а это вызывало напряжение душевных сил, сильнейшую головную боль, постоянную беготню и хлопоты с согласованием. Одни клиенты требовали быстрой отправки, пока другие раздумывали, не найти ли более дешевый вариант, а третьи вдруг вспоминали, что их груз нужно дополнить или переупаковать, пассажиры роптали, дети плакали, скотина мычала и блеяла.
В сущности Чеснишину приходилось подбирать крошки со стола более удачливых и опытных мореходов.
«Ты не расстраивайся, — утешал его Сашка Загайнов, друг детства, который сразу решил, что лучше пойти в матросы, а голова от тригонометрии и астрономии пусть болит у особо умных. — Вся торговля держится на таких как ты. Вы смазка торгового флота, заполняете мелкие неровности собственным жирком, ставя на кон судьбу. Но такова жизнь. Походишь лет пять, обрастешь клиентурой, тебя будут знать, доверять».
Сам Сашка давно пристроился на корабль Компании южных морей. Обзавелся семейством и, что называется, в ус не дул. Пока Митя учился, зарабатывал на содержание больной матери, младшего брата, на покупку дома и шхуны, Загайнов уже числился среди умелых матросов, которые всегда нарасхват. Хорошо зарабатывал, приторговывал тем, что привозил из плавания. На скромную жизнь хватало, а к звездам он не тянулся.
И вот полгода назад Чеснишину улыбнулась удача. Он получил ордер на доставку партии новых бочек для Гавайской сахарной компании. Хотя бочки и считались пустыми, шхуна осела, как при полном грузе. Дело в том, что бочки, предназначенные под ром, заливали смесью пресной воды и дешевого спирта. Это позволяло выиграть время на подготовку — на Оаху бочки почти сразу пускали в дело, заполняя их ромом. Работа команды заключалась помимо прочего в ежедневном осмотре груза и выявлении протечек. Именно дополнительная работа позволила «Незеваю» обойти конкурентов. Даже дешевый спирт от первой перегонки, причем сильно разбавленный, мог соблазнить иных матросов, а поэтому заказчик выбрал самый непьющий экипаж. Даром, что шхуна называлась в честь виски.
На Оаху найти груз было сложнее, но Мите вновь повезло. Одна из компанейских шхун напоролась на коралловый риф при входе в Жемчужную гавань и потребовала длительного ремонта, а доставку её груза и пассажиров для колоний на островах Рождества и Нука-Хива, местный приказчик выставил на торги. Претендентов оказалось немного, Чеснишин запросил меньшую цену и выиграл. Правда меньшая сумма означала, что хотя команда и получит за рейс зарплату, без обратного груза прибыль опять не появится. А где взять обратный груз?
Вот почему Митя решил идти на Галапагос, вступая в область неизведанного, как в географическом, так и в экономическом смысле.
Он уже собирался спуститься вниз, как вдруг разглядел то, что с палубы станет видно ещё не скоро. За шхуной, примерно в миле, гнался чуть более крупный корабль с оснасткой брига. В пользу того, что он именно гнался, а не просто плыл в том же направлении (что вообще говоря для этих мест стало бы редчайшим событием), намекало напряжение на обоих кораблях. Движения людей Митя разглядеть бы не смог — паруса закрывали от взора всё, что происходило на палубах, да и дистанция все ещё оставалась большой. Но детали говорили за себя сами. Несмотря на довольно крепкий ветер, обе команды до максимума увеличили парусность и теперь пытались выиграть несколько футов скорости, манипулируя шкотами: то чуть ослабляли, то натягивали их, точно настраивали гитарные струны. Митя представил, как дрожит палуба под ногами, трещит от напряжения дерево, поднимается гул от такелажа.
