— При том, что в мирное время никаких задач для такого корабля не найдется. Он будет стоять в резерве и гнить, как «Паллада», — с грустью добавил Береснев.
— Наша оборонная доктрина заключается в партизанской войне, — напомнил до сих пор молчащий Родионов.
Его морские сражения вообще не привлекали. Он был пионером, исследовал страну вглубь, используя реки и озёра. И предпочитал водить дружбу со всеми племенами, даже самыми свирепыми.
— Партизанской войне не помешало бы нарушение вражеских коммуникаций, — сказал Тропинин. — Любой европейский противник будет вынужден снабжать свои войска через два океана, ибо их возможности в Тихом весьма ограничены. И тут даже единственный фрегат пришелся бы как нельзя кстати.
— Кроме того, мы не можем вести партизанскую войну на островах, где сто человек население и никаких гор или лесов, — добавил Босый.
Вот теперь пришло время выступить Тропинину. Он подал знак и Гриша выкатил на свободное пространство столик с большой коробкой.
— Господа, дамы, — провозгласил Алексей Петрович. — У меня есть не столь дорогой, но куда более эффективный проект. Шхуна-фрегат.
По его команде, Гриша убрал коробку. Под ней находилась модель нового фрегата. Он выглядел необычно хотя бы потому что имел четыре мачты, косые паруса, необычные пропорции и борта, которые не заваливались внутрь ради остойчивости.
— Я должен был догадаться, — с сарказмом произнес Яков Семенович. — Даже если господин Тропинин будет строить трехпалубный корабль, он и тогда сделает из него шхуну.
— Именно, — улыбнулся Алексей Петрович. — Но сперва послушайте, что я предлагаю.
Рытов пожал плечами. Он вообще всячески демонстрировал равнодушие. В чем тут загадка, Гриша понять не мог, хотя и знал, что будучи старовояжным и даже одним из первых соратников Ивана Американца, Яков Семенович не входил в узкий круг тех, кто определял будущее колоний. Хотя его и выбирали всякий раз в Правление Складчины.
Тропинина, казалось, такое отношение к общему делу ничуть не смущало.
— При разработке проекта мы опирались на теоретические работы английского морского инженера Ричарда Гауэра, — продолжил он. — И на собственный богатый опыт. Если кто посещал мою яхту «Елена», то видел сколь необычны её пропорции.
Да, «Елена» (будучи уже третьей яхтой этого имени) считалась лучшей шхуной на всем побережье. И по скорости, и по роскоши ей не было равных. Вооружением она тоже превосходила любую из патрульных шхун.
— Итак. Марсельная четырёхмачтовая шхуна около пятисот тонн водоизмещения. И соотношением длины к ширине как один к пяти с половиной. Сто сорок футов на двадцать пять по миделю.
— Четыре мачты? — с сомнением произнёс Ясютин.
— Да. Это позволит лучше регулировать их площадь и легче управлять.
— А корпус выдержит при таком соотношении? — спросил Чихотка. — Очень уж узким он у вас получается.
— Если мы усилим набор сталью, то выдержит даже с запасом. Как известно четыре слоя дюймовых досок прочнее, чем два слоя двухдюймовых. А три слоя дюймовых досок с двумя слоями стальных полос толщиной в четверть дюйма, будут ещё прочнее. Такая конструкция и пропорции шесть к одному легко выдержит. Зато, представьте, какая скорость! Фрегат будет резать воду, как тунец, как касатка! Против ветра за ним не угонится ни один военный корабль, фрегат или шлюп.
Участники совещания (те из них, кого заинтересовала конструкция), поднялись со своих мест и сгрудились вокруг модели. Тропинин показывал рукой на детали и пояснял.
— Гафельные паруса, топсели, стаксели, три-четыре кливера. Фок-мачта снабжена прямым марселем и брамселем, с возможностью поставить лисели. На кормовой мачте (кстати как бы её назвать, ха-ха) мы можем добавить рингтейл. Всюду лебедки для работы с парусами, причем топсели поднимаются прямо с палубы. Таким образом для управления парусами потребуется всего тридцать человек команды.
— А что с вооружением? — спросил полковник Раш.
— По вооружению. На опердеке двадцать четыре двенадцатифунтовых или, как мы их называем, 120-миллиметровых орудия. По дюжине на борт. Орудия короткие. Ещё два длинных того же калибра — ретирадные. Всего двадцать шесть стволов. И никаких крупных калибров на полуюте и полубаке, кроме картечниц и сигнальной пушки. Но!.. Те, кто посещали «Елену» могли видеть пушки нашей новой конструкции. Только на яхте они четрехфунтовые, а на фрегат мы поставим двенадцатифунтовые.
— Но это детский калибр по нынешним временам, — заявил Раш. — Да ещё и короткий ствол. Гаубица по сути.
— У французов с корабельными гаубицами вышло неудачно, — поддержал его Ясютин.
