Хотя, не стоит кривить душой – значительно большая потребность в нём возникает при переброске крупных групп людей. Тех же школьников если пару классов сразу нужно куда-то перевезти, то морем получается долго. А педагоги вечно навыдумывают то на сбор кокосов, или фиников ребятишек сгоношат. Или геологический класс к каким-то разломам или каньонам нужно доставить. Всё, что недалеко они, видите ли, на мотопарапланах уже облетели, а вот, чтобы добраться до ущелья Зимина, нужно долететь до аэродрома Кулебякино, а уж остальные полтораста кэмэ они и на стропах довисят.
Зоологические классы, да и ботаники тоже покою не дают. Всё-то им самим надо понюхать, а на тридцать человек на Прерии самолета нет. Старые коптеры тоже на ладан дышат, боязно на них молодёжь перевозить. Вот и пришла пора пробовать свои силы на крупных формах.
В огромном крытом эллинге выклеивают фюзеляж и крылья. Металлические детали каркаса, причудливо натянутые тросики, закладные из пластика, и стеклоткань, которой покрывают шаблон. Тут мегакотики работают. Их, подвешенных, словно воздушных гимнастов к тросам, спущенным с мостового крана, перемещают над поверхностью, на которую они накладывают материю. Приложили, отметили, сняли оба куска и перенесли их на раскроечный стол. Тут люди обрезают в размер, сшивают, и теперь получившееся полотнище возвращают на место уже мегакотики.
Подвесная система держит в горизонтальном положении их туловище, уложенное в жёлобообразную люльку, а опущенные вниз лапы работают. Они и задними могут что-то поддержать, только не очень тяжелое или большое. Бригада эта давно сработалась – не один катер таким составом выклеили. Вот из кабины крана улыбается Шурочка – одна из опытнейших крановщиц.
Всё, слой прикроен и закреплён. А в помещение входят экипированные, словно водолазы, эпоксидчики, остальным – эвакуация на три часа. Пока смола не схватится, пусть погуляют. Пряжки на сбруе живых манипуляторов расстёгивают люди – подвижность пальцев у четвероногих всё-таки низковата.
Ну нельзя тут ни магнитными защёлками обойтись, ни липучками!
На самих "работниках" кепочки, оставляющие свободными их подвижные уши. Это и переводчики и рация. Именно эти модели – последнее достижение прерианской микроэлектроники. Технологи довели плотность монтажа вакуумных ламп с холодным катодом до того, что один элемент занимает всего двадцать пять квадратных микрон, что позволило делать вполне приличные процессоры.
– Как шапочки? Не жмут? – Степану важно знать мнение пользователей.
– Нет, и держатся хорошо, не то, что прошлые, – отвечает один из котов. – И, Федя, не забыть бы приливы обнажить перед следующим слоем.
– Сделаем, не беспокойся. Вот видишь, вписываю в техпроцесс, – пожилой мужчина – бригадир – действительно правит текст на мониторе переносного компьютера.
Стёпкина бестолковка продолжает скользить по реальности. Он давно тут самый главный, и привык относиться к любым событиям просто как к источнику информации. (Надо же чем-то оперировать!). И, хоть Вы его режьте, приосмотрелся к инструменту, закреплённому у мегакотиков в поясных фартуках. Нажимаешь на рукоятку обычным хватом, а оттуда выезжает что-то острое или колючее. Зажимает, пересекает, отпускает. Выполняет операции никакому когтю не доступные.
Покинув эллинг, поднялся на площадку установленной на самом берегу залива вышки, где смонтированы хитрые желоба для катания детишек с прибытием прямо в воду. Её поставили тут после того, как санэпидемстанция по его наущению заставила, наконец, все предприятия, расположившиеся по берегам Плесецкой бухты, разобраться со своими стоками. Казне это тогда тоже влетело в копеечку, зато никаких загрязнителей сюда больше не поступает. Года три понадобилось, чтобы восстановился природный баланс, и купаться в акватории порта теперь никто не боится. Более того, охрана водной территории залива теперь хорошо налажена, так что и морских хищников в эти места не пускают.
Тот период его жизни был связан, пожалуй, с самыми большими переживаниями. Он, повторяя действия, предпринятые относительно отдела народного образования, такого узнал про другие департаменты возглавляемого учреждения, что волосы дыбом становились. Система откатов и подношений, подарков и разного рода услуг выявилась настолько изощрённая, что хотелось развесить этих людей где-нибудь на столбах вдоль дороги. А ведь такие все милые, вежливые! Ну да ничего, он заменял работников последовательно и года за три кого через суд, кого просто нормально по-человечески, но заставил чиновную братию делать именно ту работу, на которую они нанимались и, при этом, довольствоваться окладом.
Ну не получается быть добрым для всех. Хм! И надолго ли результаты этих трудов сохранятся? Люди приспособятся к давлению, которое он на них оказывает, и выработают новые меры противодействия.