Там картинка хрестоматийная. Миллионы лет эрозия гложет выходы основных пород, обнажившиеся по разлому, сформировавшему Большой Хребет. А то, что она отковырнула, смывается вниз по склонам водой от дождей, выпадающих рос или оседающих туманов. Относительно лёгкие и лучше растворимые соли дрейфуют дальше и даже уносятся в океан, а соединения интересующих нас металлов оседают в понижениях и концентрируются там. Такова природа явления, вызвавшего повышение концентрации ценных компонентов в этой местности. Но, повторюсь, нигде, даже в самых богатых линзах, эта концентрация недостаточно высока, для того, чтобы добывать её промышленно. Ярновы микробы с этим справляются, но объёмы осадочных пород, где более-менее сконцентрированы нужные металлы, конечны и подсчитаны. Запасы извлекаемого из них продукта вычислены и их суммарная стоимость, исчисленная в современных ценах, составляет достаточно скромную цифру. Недостаточную для оплаты даже работы промышленных геологов по оконтуриванию залежей.
Паша остановился и перевёл дух. Всё-таки он не коллегам объяснял весьма сложный вопрос, а втолковывал простым, с его точки зрения, обывателям.
– Исходим из предположения, что затея с ГОКом – это какой-то мыльный пузырь, – констатировала Яга. – Собственно доклады Степана и Павла отлично ложатся в русло тех самых опасений, что возникали у нас давненько. Но, не имея представления о перспективах, развития дальнейших событий, мы не могли сообразить, как нам быть. К чему готовиться? И ничего кроме рассредоточения не придумали.
А вот что происходило тут в городе, это, пожалуй, лучше всех знает Тарх.
– Да, пожалуй. У нас в полиции многие распоряжения властей не только изучали, но и комментировали от души, так что есть, что вспомнить, – полицейский сменил расслабленную позу на более прямую посадку. – Так, откуда начинать?
– Как можно раньше. Мы первый раз тебя видим, поэтому вываливай всё, что из души рвётся, – Фома извлёк из контейнера ещё ложечку мороженного и добавил в вазочки Стёпы и Павла.
– Ну, тогда, с прилёта сюда. Лет шесть назад по контракту с управлением колонизации я прибыл на Прерию. Ещё по дороге, в лайнере познакомился с девушкой, ну мы с ней и сняли квартирку на окраине. Как умные люди советовали, открепились конторе освоенцев – сказали, что устроились и имеем средства к существованию. Это, чтобы нас ни в какую дыру не заслали или не отправили вкалывать на стройку. А сами оформили пособия, поскольку, якобы, не нашли работы, да и жили себе припеваючи месяца три. А потом Катька залетела от меня. Вот я и устроился в полицию, чтобы на пелёнки хватило, а она, пока не пополнела – швеёй в ателье. Ну и зажили мы потихоньку. А что!? Городок тихий, гуляешь себе по улицам с табельным станнером на боку, и в ус не дуешь.
Да ещё напарник мне попался нормальный. Захар, он из ваших, но это я только недавно понял. Он говорил, я делал – и всё чики-чики. Малец наш подрос, мы уже второго завели, а тут Захар и говорит, что лафа заканчивается и он из города делает ноги, чего и мне советует. В общем, посмеялся я незлобно, да попрощался с ним душевно.
А потом Ассамблея Коренного Населения ввела налог с продаж и цены полезли вверх. Сначала на продукты, а потом на топливо, на одежду и на всё остальное. В магазинах начались перебои то с тем, то с другим, а нам велели проверять все лодки, все корабли, что приходят в порт, чтобы предупредить контрабанду и не допустить спекуляций, как нам объяснили. Короче, конфисковывали мы всё подряд у всех, кто попадался под руку, а, поскольку нас в патрульно-постовой службе для налаживания тотального контроля оказалось недостаточно, то был объявлен призыв в федеральную милицию – это по линии Представителя Президента, и в силы самообороны – это по линии Ассамблеи.
Что удивительно, ни тех, ни других к нашим патрульным нарядам не подключали, а сразу направляли на улицы, в порт, к складам, на аэродром и к дорогам, что ведут за город. Они за хороший паёк да иное довольствие и рады стараться, поскольку на жратву нынче заработать просто нереально. Так что народ, который раньше жил припеваючи на пособия, считай весь туда и подался, а вот семейные, да и другие, кто реально вкалывал, начали пропадать из виду.
И чем дальше, тем чётче проявлялась картинка – две довольно больших группы вооружённых и обмундированных новобранцев патрулируют и охраняют весь город, семьи с детьми исчезают одна за другой, преступные группировки притихли, а то, поначалу, пытались бомбить склады и магазины. И меня преследуют недобрые предчувствия. У Ассамблеи и у Представителя Президента с виду одна цель – наведение порядка, а в возникновении беспорядков они обвиняют друг друга. И обе стороны вооружают людей. Каждая – своих.
Угадайте с трёх раз, чем это закончится?
– Удивлюсь, если дело не закончится войнушкой, – старый трактирщик разделяет опасения Тарха. А ведь еще немало людей осталось в городе. Ассамблея ввела выдачу продуктов по талонам, так что надежда кое у кого ещё теплится.