Ушла по дороге на север короткая вереница автомобилей повышенной проходимости – немного их отыскалось в городе. Степа проводил взглядом замыкающие ряды пешей колонны, сошедшей с окончания набережной на прибрежную грунтовку, и скосил глаз в сторону моря. Сейнер с продуктовыми запасами вышел в обещанное время, так что не останутся бойцы без пропитания. В просторных трюмах-рефрижераторах провизия долго будет оставаться свежей.
Успел. Ещё почти тысяча человек эвакуирована, выведена из-под удара, пусть и варварскими методами, но ему сейчас это безразлично. Он всю ночь боролся с вязким сопротивлением десятков людей. Кого-то запугивал страшными карами, если тот не успеет к назначенному сроку, кому-то намекал, что если он не понимает важности и срочности стоящей перед ним задачи, то он, исполняющий обязанности Представителя Президента сейчас прибудет на место лично и доходчиво растолкует, почему учения следует провести именно сейчас. Впрочем, многие понимали намёки на то, что момент для всеобщих манёвров выбран не случайно и внезапность этого мероприятия – она неспроста. Но язык устал от постоянного трёпа.
– Шеф! Ассамблейцы снимают посты и отводят патрули, – имени этого человека Стёпа так и не выучил по имени. Какой-то порученец из аппарата. Он за ночь не раз забегал к нему в кабинет с разными сообщениями. А что делать, если остальные каналы связи заполнены другой информацией? О ящиках с макаронами и мешках картошки.
– Хорошая новость. Спасибо, – усталая улыбка осветила озабоченное лицо юноши. Надо же, а он и надеяться не смел на то, что сторона, готовящаяся к противодействию, поведётся и, не поняв в чём дело, тупо собезьянничает. Знатного шороху он тут навёл! А слухи о сделанных намёках – они по воздействию на людей иной раз сильнее, чем самый наигрознейший приказ.
– А это что за коптер кружится?
– Журналисты. Всё-то им надо первыми узнать, – мужчина заметно старше Степана и одет он в светлый официального вида костюм, такой же, как и у телохранителей. Вид начальства, наряженного в старый застиранный комбинезон – излюбленную одежду аборигенов, вызывает у него плохо скрываемое недоумение. Не привык он к такому маскараду. Да и возраст "шефа" озадачивает. Но многолетняя выучка заставляет держаться "в рамках". Собственно, с телохранителями – та же история. Хотя Шурочкины расстегаи они ели не по долгу службы, а искренне и чистосердечно.
Светает.
Снова кабинет. Огромные карты на одном из настенных экранов легко сменяют друг друга. Погоды, растительности, населения, геологическая... Геологическая. Ну-ка, ну-ка! Что там у нас в самом интересном районе?
Разобрался с условными обозначениями, проявил цифровые отметки, наводя маркер или выделяя нужные участки. Это изображение активно и выдаёт в сноску уйму информации и о структуре пластов, и о горных породах, о составе ископаемых, наносах и многом другом. Хоть и не геолог Степан, но читать умеет, считать тоже. А тут ещё оценка запасов по выделенному участку и выбранному компоненту. Не пожалел времени, чтобы убедиться в том, что Павел вчера дал верную оценку перспективам добычи редкоземельников в этом районе.
И масштаб увеличивал, и вызывал эти же данные из других источников, и что только не делал, но по всему получается, обречена затея с ГОКом на провал. Не окупится. Сырьё иссякнет, как только комбинат выйдет на проектную мощность. А уж затраты на производство будут многократно превышать выручку от реализации продукции, даже если не учитывать расходов, понесённых при строительстве этого огромного предприятия.
Рассвело. За окнами просыпался город и понимание того, что время его иссякает, накрывало Стёпино сознание. Отец сейчас, наверное, уже умывается. Потом позавтракает, откроет пришедшие за ночь служебные сообщения и сообразит, что вчера спьяну вытворил. Если вспомнит. А если не вспомнит, то вычислит. Он отлично соображает.
– Шеф! Журналисты собрались и просят к ним выйти.
– Пригласите их в какое-нибудь помещение, что у нас тут есть – не на крыльце же с людьми разговаривать!
– В конференц-зал, или в общественную приёмную? – порученец уже ничему не удивляется.
– На Ваше усмотрение, – не бывал Стёпа ни там, ни там. И ему обязательно нужно найти хоть какую-нибудь информацию, способную пролить свет на происходящее. Как-то понять, что затевается, и почему. Где он ещё не смотрел? Чтобы разобраться в доступных файлах целой жизни не хватит. Ведь ни имен нужных массивов он не знает, ни содержания, а то бы запустил поиск по какому-нибудь перспективному контексту. Всяко шансов было бы больше.
Глаз рассеянно скользнул по убранству просторного кабинета. В углу низкий столик и два глубоких кресла. Рядом с ними шкафчик. Стоит заглянуть туда. Ёлки! Сколько бухла! Это же бар. А что это за широкий низкий выдвижной ящик здесь в самом низу? По логике, должно быть отделение для столового белья. Салфетки там всякие, скатерти.