А кто, интересно, у нас тут правящий класс? Стал разбираться в этом вопросе персонально. Самые правящие, конечно, они с папенькой. Яга, Деллка, дядя Ляпа и другие авторитетные люди из числа голозадых в список аристократии лезут как-то неважно. Не те у них ухватки, да и высокое положение их однозначно связано с основной деятельностью. То есть формальным признакам, вроде, соответствуют, а вот дух от них исходит иной. Элитой даже и не пахнет.
Точно! Они же намеренно разрушают все атрибуты высокого статуса просто в силу многолетней привычки маскироваться. Прятаться от официальных властей. Надо подумать, как закрепить этот обычай. Очень уж результат получился хороший.
Так что там у него ещё осталось? Ага. Сотрудники аппарата представительства. Что он вообще о них знает? Ходят на работу около ста человек, что-то весь день делают, перекладывают бумажки и что?
А вот что. Скажем, в отделе народного образования трудится пять сотрудниц. Вот пусть Лёха Кузьмин и установит за ними плотное наблюдение дня на три. И личный состав потренирует, и ему пособит.
Три дня прошли в изучении материалов о номенклатуре боеприпасов, применяемых в оборонительном оружии для населения. Как всегда, техника увлекла и воодушевила, зачесались руки, и захотелось творить. Но тут подоспели отчёты службы безопасности о слежке за деятельницами из отдела просвещения. Ну-ка, ну-ка!
Четыре сотрудницы ведут себя предсказуемо. Тарахтят о всякой всячине, отлучаются в магазин и на рынок, примеряют обновки и рассылают в подведомственные учреждения циркуляры, да требуют оттуда отчёты, которые просматривают и возвращают обратно с замечаниями для устранения погрешностей. Миленько-то как!
И что же это за циркуляры? Почитал. Представил себя на месте преподавателя, следующего таким инструкциям, и призадумался. Сам-то он не работал в школе, однако уж очень много писанины требуется от учителя. А когда, интересно, собственно, преподавать!? Ох, и сложна же стезя педагога!
Так, а чем занимается пятая сотрудница этого отдела? Интересные пироги! Она, оказывается, просматривает записи уроков. Ну, ничего себе! Стёпка и не подумал бы, что такое делается. И что дальше. Ага! Связывается с учительницей и они проводят разборы удач и оплошностей, допущенных в классе. Спорят даже.
Прикрыл глаза и прислушался к себе. Вот как он должен к этому отнестись? Поехал в Палкино в одну из старейших аборигенских школ, чтобы посоветоваться с директором. А что делать. Нужно обязательно переговорить со специалистом, и, может быть, не с одним. Поэтому и помчался на консультацию. Очень уж у этого заведения репутация серьёзная.
В дебрях тропических лесов расположено несколько огромных бунгало. Это и есть школьный комплекс. Две сотни детишек и три десятка взрослых произвели на Степана неожиданное впечатление – он почувствовал, что завидует этим людям самой чёрной завистью. С одной стороны эти мальчики и девочки, парни и девушки весь день от подъёма до отбоя находятся постоянно в занятом состоянии. Уроки, хозяйственные работы и самоподготовка чередуют друг друга, не оставляя свободного времени.
Казалось бы, надо посочувствовать ученикам. А вот и нет. Не видно здесь несчастных лиц. Совсем другие эмоции на них нарисованы. Впрочем, надо поскорее переговорить с главным.
Забрав у Степана материалы, директор попросил сутки на ознакомление с ними и отправился в свой кабинет. Потом туда ещё несколько педагогов прошли, а затем, показалось, что был проведён педсовет.
– Везунчик ты, Кузьмич, – такими словами начал формулировать свой ответ руководитель школы. – Мы тут всем педагогическим коллективом уже совсем было решили обмануть тебя, и переманить к себе Аглаю Львовну. Да, да, ту самую, которая так тебя напрягла. Нам такой методист как воздух нужен. Но подумали, что это нехорошо. В общем, семисёлок этих, что засыпают нас инструкциями и душу вынимают отчетами, окоротить как-то надо. А нам потребуется аппаратура видеонаблюдения и звукозаписи в классах. А то несправедливо это, что только в столичных школах преподаватели могут рассчитывать на поддержку опытного специалиста.
Серверщики не подвели. Все денежные потоки представили на карте в явном виде, причем привязались не только к местности, а к предприятиям и к наименованиям товаров и услуг. Значительные населённые пункты вывели крупным планом на свободных от суши местах, хотя оказалось их всего четыре. Кроме столицы, ГОКа и лесопилки ещё обозначился нефтедобывающий район на юге, где проживало около восьми тысяч человек и работало несколько заводов. Просто он растянулся вдоль побережья на десятки километров, отчего удельная плотность населения там была не такой уж значительной.
