– А мне ещё говорят, что это я сумасшедшая… – пробормотала та, но двинулась следом за Милли и Реем.
Посёлок быстро кончился. Теперь по обе стороны от рельсов была сплошная стена деревьев. Митя вновь вспомнил, как ехал в трамвае, глядя на ветки, что ползут по стеклу…
Впереди показались здания. Старинные, многоэтажные.
– Альбина, если что – помни: ты в реальном мире. Потратишь стрелу – она к тебе потом не вернётся, – сказал Рей.
– Ребята, вы тоже это видите? – оторопело спросил Митя.
Он смотрел на людей, как ни в чём не бывало шагающих по тротуару.
– Видим… – бросил Рей на ходу. – И тоже не понимаем, что происходит.
Стоило им подойти поближе, как стало заметно: все окна в домах – целые, тротуар более-менее чист. Вот гуляет мама с коляской, чуть дальше идёт старушка с палочкой, какой-то человек в костюме быстрым шагом спешит по делам, размахивая на ходу портфелем.
Улица была жива.
– Что это такое, а? – спросила Альбина.
– Безумие какое-то… – ответил Митя.
Он выхватил телефон, вгляделся в экран:
– Смотрите, сигнал есть.
Навёл камеру на ближайшее здание, сделал снимок.
– Видите?
На экране – застывший кусок реальности. Крыльцо магазина, из которого выходит покупатель с сумкой.
Они, четверо, находились в каком-то другом мире. Мире, где нет ни Хозяев, ни Стражников, где никто не затаскивает людей в Отражение и не высасывает. Где улица Свободы – обычная улица, на которой живут обычные люди.
– Что это такое? – вскрикнул Рей. – Что? Это? Такое?!
Кое-кто из прохожих оглянулся на него, но шага не замедлил.
– Может, Хозяева испугались и вернули нам улицу? – предположила Милли.
– Что значит «вернули»? И людей оживили, да?
– Может, они вернулись назад во времени и сделали так, будто они здесь никогда не появлялись? То есть, создали параллельную реальность…
– Обморочки всё это, – не согласилась Альбина.
– Может, обморочки – это всё, что было раньше? Может, мы с тобой до сих пор едем в трамвае и видим сон? – спросил Митя.
– А если это обморочки, то в чём смысл? – спросил Рей. – Я пока не понимаю.
Они шагали по улице, озираясь, но ничего странного не замечали. Улица как улица. Вот и то самое место, где стоял автобус. Сейчас его, конечно, нет.
– Может, поговорим с кем-нибудь? – предложила Милли.
– О чём? – спросила Альбина. – Я как-то не умею к незнакомым людям лезть…
– Ой, да тоже мне проблема! Смотри, – Милли указала на взрослую девушку – крашеную блондинку в кожаной куртке, кожаной кепке, беспалых перчатках и сапогах по колено. – Это кто – байкерша? А где её мотоцикл?
– Тогда было так модно… – Ответила Альбина. – Я в кино видела.
– Тогда – это когда?..
– Рей! – Митя тронул Непобедимого за плечо. Тот, внезапно остановившись, пристально смотрел куда-то. Потом сорвался с места и направился к ларьку – неказистой коробке, кое-как сваренной из листового железа.
Митя устремился следом, на ходу бросив взгляд в сторону скамейки – там сидела кучка старшеклассников. Ничего себе: что-то пьют, и явно не лимонад! И кто только им продал, несовершеннолетним! И полиции не боятся…
– Смотри! – воскликнул Рей.
Митя вгляделся в витрину ларька. За стеклом – обычный набор всякой продуктовой дребедени: шоколадные батончики, чипсы, лимонад, пиво.
– Видишь? – спросил Рей.
– Почему цены в тысячах?
– Так было давно, совсем давно, когда тебя ещё не было, а я был маленьким. До деноминации. Знаешь такое слово?
Митя ещё раз глянул в сторону старшеклассников на лавочке. Ни у кого из них не было в руках ни мобильного телефона, ни переносной колонки…
– Так мы что, в прошлое попали?
– Возможно… – произнёс Рей.
– Пацаны, подсказать чё? – беззлобно поинтересовался неопрятный, ленивый с виду бритоголовый парнище в спортивном костюме, что стоял рядом с ларьком и курил.
– Какой сейчас год? – спросил Рей.
– А какой надо? – продавец деланно рассмеялся и громко сплюнул в сторону.
– Шутки шутишь? А у нас к тебе серьёзный базар.
– Нет, пацаны, это у нас к вам серьёзный базар, – парнище по-прежнему был весел.
– Я слушаю, – кивнул Рей.
– Мы уже поняли, что вы пацаны крутые, с вами лучше не ссориться, – продолжал продавец. – Что мы предлагаем: полную неприкосновенность вам и вашим родным. Твои родители ещё живы, не забыл? – он посмотрел на Рея, потом глянул на Митю. – А у тебя отец есть.
– Вы же не высасываете взрослых!
– Мы и не будем их высасывать. Мы их просто убьём. Вот так, – парнище черкнул себе большим пальцем по горлу. – Ой, на себе не показывают. Ну, вы поняли.
– Хорошо, нам и нашим родственникам неприкосновенность, а что взамен?
– Взамен – живёте своей жизнью и не лезете, куда не просят.
– А, то есть других ребят вы так и будете высасывать, пока морда не треснет, а мы, значит, не лезем? – злым голосом поинтересовался Рей.
Парнище пожал плечами:
– Наше дело – предложить.
– Раз уж пошёл такой откровенный разговор… – сказал Митя. – Каким образом вы нас выслеживаете? Вот я выложил пост в паблике – как вы об этом узнали?
