«Знала бы заведующая, что выписала команду аниматоров с одним из самых известных шоуменов Москвы», — подумала Яна, чихая. Видимо, из-за плесени, щедро покрывающей стены здания.
— Будь здорова! — откликнулся Никита.
Роза Порфирьевна строго посмотрела на Яну.
— Болеть нельзя! Пользоваться услугами лечебницы сотрудникам санатория не положено. Увижу, уволю сразу! Питаться пищей отдыхающих запрещено, люди за это деньги платят, а вас на халяву будут кормить три раза в день. Но пищей более чем скромной, здесь же, в бараке. Точнее, на улице за ним, в старых беседках. Если пища не нравится, покупайте сами в местных магазинах за свои денежки и готовьте на общей кухне, она в конце коридора. Алюминиевую посуду вам выдадут, если захотите. — Роза Порфирьевна посмотрела на часы. — Заболталась я с вами! Все вам расскажи да покажи… Скучные вы какие-то, жалкие, хромые, в бинтах. Как вы собираетесь развлекать отдыхающих, не знаю.
Видимо, не только «ботаник» Ариадна Максимовна, а заведующая тоже говорила то, что думала. А подобное не всем могло понравиться.
— Мы показывали фокусы с огнем, ну и просчитались, обожглись, — пояснил вдруг Никита.
— С огнем? Это интересно. Но что же вы так неаккуратно? Смотрите, не понравится мне ваша работа, не заплачу вам по триста долларов, как договаривались, — пригрозила Роза Порфирьевна и снова посмотрела на часы. — Ой, что-то мне нехорошо. Как думаете, заморский князь уже того, готов? Могу я идти, чтобы не попасть ему под горячую руку? Хотя кого я спрашиваю! Вы же его не знаете!
Настроение заведующей портилось с каждой минутой.
— Думаю, вам все равно, когда идти на встречу с новым хозяином. Того, чтобы Карл Штольберг напился, вы не дождетесь, — ответила Яна, тряхнув головой, так как кусок штукатурки упал ей на волосы.
— Почему? — подозрительно спросила Роза Порфирьевна.
— Он практически не пьет! Делает это крайне редко и не больше одного бокала. Но, я думаю, вы можете не бояться его гнева. За много лет он не повысил голоса ни на одного даже очень виноватого человека. Карл Штольберг высокий, красивый и молодой, и он не нуждается в услугах переводчика. Могу поспорить, что при письме диктанта мы с вами сделаем ошибок по русскому языку больше, чем он. Этот человек совершенен во всем! Вы лучше возьмите с собой носовой платок, чтобы было куда плакать, когда вам станет жалко, что вы тут с вашими алкоголиками обманули очень хорошего человека, — спокойно сказала Яна.
Роза Порфирьевна потянулась.
— А ты откуда знаешь?
— У Карла один недостаток, на нем он и погорел, — не отвечая на вопрос, вздохнула Яна. — Действительно, князь сделал не очень удачный выбор русской женщины.
— Обдурила его? Польстилась на деньги? — оживилась Роза Порфирьевна. — Может, бывшая проститутка?
Яна закашлялась.
— Нет, профессией проститутки я не владею. Да и деньги мне его не нужны. А вот в остальном… — Яна помрачнела, опуская взгляд на свои валенки, которым грозило намокнуть в столь сыром помещении.
Заведующая поморгала выпуклыми глазами и обратилась почему-то к Никите, видимо, решив, что Яна просто сошла с ума:
— Она что, серьезно?
— Серьезнее не бывает. Яна Карловна Цветкова — любовь вашего нового хозяина. И я не стал бы говорить столь категорично о неудачности его выбора. Лично я, например, полностью понимаю и поддерживаю князя в его чувствах к этой особе.
Яна пихнула его локтем в бок и в упор посмотрела на заведующую.
— Ну что вы тут до сих пор делаете? Идите, Штольберг будет говорить только с начальством санатория.
— Я иду… Только вы уж, милочка, не обессудьте: я же не поняла… я не знала… я ошиблась… Ой, господи, я же такого вам успела наговорить! — Роза Порфирьевна смертельно побледнела. — Меня теперь уволят, а ведь я здесь работаю всю жизнь! Что же мне делать?
— Взять себя в руки и идти к Карлу! — строго сказала Яна. — И давайте договоримся: князь ничего не узнает о том, что вы тут нам сообщили. То есть о том, что он попросту выкинул деньги. Вернее — о том, что его кинули. Ни слова, поняли?
Роза Порфирьевна судорожно кивнула головой и понеслась на выход. Яна устало опустилась на металлическую сетку, а Никита присел рядом, мгновенно продавив «гамак» до пола.
— Что, понравились апартаменты?
— Я в шоке…
— Хочешь от него скрыть?
— Он сделал это из-за меня… И я здесь костьми лягу, но помогу Карлу! — ответила Яна и хмуро посмотрела на Никиту. — Хочу, чтобы ты знал: обычные правила «съема» на меня не действуют. Не очень-то мне верится, что ты спасаешься здесь от киллеров, ты не производишь впечатления труса.
— Ты проницательна. Конечно, я здесь из-за тебя, — самодовольно ответил Никита.
— Тебя даже не смутило присутствие Карла? А ты довольно нагл, ты в курсе?
— Карл произвел на меня впечатление, не скрою. Увидев его, я понял, что шансов в завоевании тебя у меня мало. Но я не привык сдаваться без боя.
— Эх, Никита, ты заведомо вступил в проигрышную войну, — опустила голову Яна.
— Не расстраивайся, — тронул ее за плечо Никита, — мы что-нибудь придумаем.
— Мы?