Я прохожу стол, заваленный всевозможными предметами для убийства. Представляю, как Фрэнк и его партнеры приходят сюда и уходят с полными сумками товаров. И выхожу из двери с пустыми руками.
Пока я добираюсь до Таллахасси, темнеет. Я не иду к своему брату, не иду к Адлаю. Фрэнку нужна я, и я не буду подставлять кого-то из близких. Подтаскиваю диван к двери пустой квартиры. Снимаю туфли и залезаю под покрывало, полностью одетая. Кухонный нож, который я украла у Адлая, лежит рядом со мной, все еще завернутый в толстовку. Мой разум пузырится, как двойной котел, посылает видения, как Фрэнк приходит ко мне, а я куда лучше подготовилась, чем он ожидал.
Мои руки и горячий лоб пульсируют. Я не сплю. Лежу в кровати. Я положила голову на подушку, но он не застанет меня врасплох. Я закрываю глаза, но только на секунду. Затем две. Затем три. А потом наступает утро – я проспала ночь как убитая.
Птицы начинают петь еще до того, как свет прогоняет тьму. Я сонная, но невредимая. Никто меня не убил.
Встаю, отодвигаю диван от двери и стараюсь очистить голову. Отказываюсь бежать от человека, который меня больше всего пугает.
Что теперь?
Я сижу на диване и осматриваю квартиру. На стене висят эскизы птиц. Змеешейка, повелительница трех элементов: земли, воды и неба. Финальная четверка: канадский журавль, голубая цапля, белоголовый орлан и дятел с красным хохолком. Я вообще сдала готовые картины? Проверяю свое портфолио. Да, они там, в безопасности, ждут своего часа.
Пять тяжелых рассортированных книжных коробок стоят на полу. После одиннадцатого сентября люди сказали, что
Фрэнк Шаппель не помешает мне доставить рисунки и выполнить самую заурядную задачу – пожертвовать книги на благотворительность. И если он придет за мной, убегать я не стану.
Начинаю таскать книжные коробки в свою машину. Каждый раз проверяю окрестности.
Я сгибаюсь под весом третьей, когда вижу, что какой-то мужчина целенаправленно идет ко мне по тротуару. Едва не бросаю книги. Это не Фрэнк. Это Нельсон Барбер. Его невозможно узнать. Постригся, побрился, а рубашка в красный квадратик даже выглядит чистой.
– Где тебя носило? – спрашивает он. – Давай помогу с коробкой. – Старик пытается забрать у меня ношу, но я держу крепко. – Отдай мне ее, черт возьми. – Он все же побеждает. – Ладно, куда ставить?
Я указываю на заднюю часть своей машины.
Он осторожно кладет коробку в багажник рядом с двумя другими. Затем смотрит на меня.
– Так что, Фрэнк Шаппель не такой святой, как ты думала, а?
Я качаю головой.
– Еще надо что-то отнести?
Я киваю, иду назад к моему дому.
Барбер шагает со мной, и по какой-то причине я не спорю.
– Когда-нибудь слышала о компании под названием «Инвестмент Инкорпорейтед»? – спрашивает он.
Я киваю.
– Именно так они забрали у меня магазин. Элберт и так называемый друг твоего отца Фрэнк. Заставили всех поверить, что я сумасшедший. Пустили самые отвратительные слухи. Якобы я заводил маленьких девочек в кладовую и…
Он замолкает, сжимает зубы. Голова старика мелко трясется.
– Нет лучшего способа заставить людей возненавидеть тебя… Что бы ты ни сказал, они все равно будут думать. – Его нижняя губа дрожит.
Каким бы странным он ни казался раньше, я знаю, что теперь Барбер говорит правду. К тому времени, как последняя коробка ложится в машину, он более или менее рассказывает детали, которые мой брат только начал подозревать. Через «Инвестмент Инкорпорейтед» Фрэнк и Элберт отмывали деньги с наркотиков, Фрэнк покупал себе «кадиллаки» и другие предметы роскоши, а Элберт Перкинс стал чертовым филантропом. Это не теория заговора от бредящего старика. А правда.
– Мистер Барбер, – говорю я. – Простите, что не прислушалась… до.
– Хм.
– И что я подозревала вас…
– В чем?
– Ну знаете… что это вы подстраивали шутки.
– Какие шутки?
– Например, с голубями Альфи…
– Ты думала, это я? Мисси, ты слишком давно здесь не жила. Все знают, что соседи Альфи ненавидели этих птиц. Те загадили им всю мебель на лужайке.
– …А потом кто-то написал гадости на моей шине в Талли, и здесь, на машине… Насыпал дорожку семян от моей двери до авто…
Птичий корм. Как сено в моем школьном шкафчике. Разве Эстель не сказала, что Розалия и Брэндон живут по соседству с Альфи? Когда я столкнулась с Брэндоном в день убийства голубей, он смеялся в кулак. Вдобавок он работает в магазине зоотоваров. Я такая дура.
– Ну ты ведь больше меня не подозреваешь?
– Нет… – Я качаю головой. – На минуту мне показалось, это Фрэнк, но…
– Значит, мы не в обиде друг на друга, – заключает он. – Вроде как.
– Вас куда-нибудь подвезти? – спрашиваю я.
– Нет, дорогая. Я на грузовике. В любом случае я опаздываю на эти… курсы по управлению гневом… или как там… эх, сукины дети. Хотя они хорошие.
Он шлет мне улыбку, демонстрируя дыру на месте зуба, и уходит. Но на миг поднимает палец в воздух и кричит:
– А вот с аллигатором, вероятно, все же был Фрэнк!
