— Что я не буду играть по условиях каких-то кураторов. Нам нужно их найти.
Я останавливаюсь, вспоминая напутствие одного из них. Он сказал, что мне нельзя быть жадной. Я же могу в том мире и не очнуться. А я банально хочу жить.
— Не надо, — я останавливаюсь. — Давай просто будем вместе эти дни.
Трею не нравится моя просьба, и он возмущенно мотает головой.
— Нет, так не пойдет. Я никогда не сдаюсь во время сражения. Малейшей действие может изменить исход битвы.
Я понимаю его — он до мозга костей генерал. Для него нет слова “сдаться” или выражение “плыть по течению”. Он готов сражаться за свое счастье.
А вот я сразу сражалась, хотела остаться здесь в новом теле и получила хороший урок.
— Трей, ты уже заплатил своей памятью за мою жадность. Дальше будет только хуже.
— С чего ты взяла? Думаешь, эти кураторы всемогущи?
— По крайней мере, они могут переносить души в другие миры. Это уже многое.
— Они сильные маги и у них мощные артефакты. Но и мы не неудачники, которые будут глотать все, чего бы им не скормили.
— Но… мне не сделали плохо. Я получила возможность прожить в красивом теле, Трей.
— Тебя выдернули из твоего мира, не спросив. Заставили работать во благо другой души. Тебя это не возмущает?
— Видимо, такова плата за эти дни в теле без уродств.
Трей поворачивает меня к себе, обхватывает мои плечи и смотрит прямо в глаза:
— А где тогда справедливость для прошлой Алисии? Жила себе в свое удовольствие, велась на деньги, купалась в роскоши, изменила, была сослана в начальную точку в свою чайную, но даже не хлебнула бед. Побыла в анабиозе, и, значит, вернется на все готовенькое? На тебе и успешное чайное дело, на теле и мужчину. Так? Где справедливость?
Трей показал мне совсем другую точку зрения, о которой я никогда не думала. Я все плескалась в чувстве вины, в радости от нового тела, нового шанса на жизнь. А ведь правда — почему этой стерве Алисии вот так все достанется. Где тут объективность?
Разве я двадцать лет не жила как в аду? Разве я не заслужила это счастье гораздо больше Алисии.
И только мысли о себе начинают заполнять сердце, как я тут же лишаю их кислорода.
Стоп.
Именно в момент, когда я уверилась, что достойна этого, появился куратор и показал, где мое место. Проучил, отняв у Трея память обо мне.
— Чего ты боишься? — спрашивает он.
— Боюсь потерять тебя, — говорю откровенно, глядя ему в глаза.
Трей сжимает меня крепче за плечи, притягивает к себе и страстно целует. Он словно старается связать нас вместе, заколдовать мир нашей любовью. И от этого так сладко и горько одновременно.
Я первая разрываю глубокий поцелуй и смотрю на Трея.
— Давай просто проведем счастливо эти дни, — прошу я.
— И жить как на вулкане? Нет. Нужно бороться за свое счастье. И я готов. А ты?
Что мне ответить? Наверное, будь выбор за мной, я бы не стала рисковать. Я бы провела оставшиеся дни утопая в счастье днем, а ночью в слезах о грядущем расставании. Но мой мужчина хочет сражаться с судьбой.
Что ж, тогда я с ним.
— Я готова, — тихо соглашаюсь с Треем.
И он заглядывает мне в глаза:
— Положись на меня. Я решу этот вопрос.
Но как? Мне кажется, это невозможным. Но Трей говорит это с такой уверенностью в голосе, что я киваю и начинаю верить в него.
— Когда куратор появился в последний раз? Вспомни все до мельчайших деталей.
— Когда я подумала, что имею полное право остаться в этом теле, а Алисия не заслуживает его. И когда выгнала ее из этого тела в свое.
— Вот как. Новая информация. Расскажи-ка поподробнее. Значит, вы были сначала вдвоем в этом теле?
— Да, она мне подсказывала… — я рассказываю, как происходило наше общение.
— Значит, когда ты играешь не по их правилам, они показываются. — Трей кивает своим мыслям. — Понятно… Тогда давай снова вызовем их.
— Но в чайной полно народу.
— Тогда у меня дома.
— У меня есть другая идея. Помнишь старушку из магического магазина? Она связана через мужа с этими кураторами. Она видела своего мужа, Ильху, во снах. А потом и других попаданцев, как я. Мое настоящее имя знала.
— И какое твое настоящее имя?
— Женя. Евгения.
— Женя, — повторяет Трей, и я закрываю на секунду глаза.
Мое имя, сказанное его голосом, звучит как лучшая песня.
— Хорошо. Пойдем туда. Старушка же исчезла?
— Да. Говорят, что ушла и больше не появлялась. Нас не арестуют за проникновение?
— Пусть только попробуют.
Когда мы добрались до магазина магических товаров, на двери висела табличка “Закрыто”.
Трей дотронулся до ручки двери.
— Заперто.
Но стоило мне коснуться деревянной поверхности, как она распахнулась.
— Кажется, тебя тут ждали, — говорит Трей, осторожно заходя внутрь, подобравшись, словно готов броситься в бой.
Но нас встретили абсолютно пустые прилавки и приколотый к весам листок.
Я беру его в руки и читаю:
“Завещание. Сие помещение и склад с территорией завещаю парнишке Рикки, что живет в чайной. А пока он не может отвечать за такое серьезное заведение, пусть ответственность за сие несет душенька Евгения, которая называет себя Алисией Госси”.
Листок падает из моих рук.