В небольшой таёжной деревушке, затерянной где-то на бескрайних просторах Сибири, жил молодой охотник-промысловик. Однажды на спор он решил измерить глубину загадочного таёжного озера, расположенного недалеко от их поселения. Но ничего хорошего из этого не получилось, ведь не зря местные жители обходили это мрачного озеро стороной и называли его Чёрным…
Часть I
До войны моя бабушка со своей семьёй жила в маленькой таёжной деревушке, где-то в Алтайском крае. Место очень глухое и отдалённое. Домик их стоял на самой окраине, почти вплотную к таёжному лесу. Но больше всего жители их деревни боялись мрачного таёжного озера, которое находилось недалеко от их поселения…
К этому озеру вела чуть заметная тропинка, вилявшая вдоль высоких кедров и раскидистых елей – но что самое странное, никогда не зарастающая травой, хотя местные жители старались обходить стороной это страшное место, и тем более никто не ходил по этой тропинке.
А озеро действительно было каким-то странным. Его форма была почти идеально круглая. Вода в этом лесном озере была совершенно прозрачная, что можно было увидеть всю ужасающую глубину этого омута – но только приблизительно, потому-что видно было только метров на 10-15, а дальше – только кромешная темнота.
Видимо поэтому озеро и назвали – Чёрным…
Купаться в этом водоёме никто даже и не пытался. Во-первых, его берега были настолько крутые и высокие, что выбраться самостоятельно, если прыгнешь в воду, было бы совершенно невозможно. А во-вторых, вокруг озера ходило столько страшных легенд и историй, что ни у кого даже и мысли не возникало, не то чтобы в нём искупаться – даже близко подойти боялись.
Но бабушкин отец был не из робкого десятка, и однажды – на спор, решил измерить глубину этого водоёма. Взял он длинную тонкую бечёвку с привязанной к ней тяжёлой старинной подковой, перекинул её через плечо и пошёл утром на озеро. Настал вечер, затем и ночь, а отец так и не вернулся домой. Родственники собрали односельчан, взяли факелы и керосинки – и направились в лес. Подойдя к озеру они никого не нашли, стали кричать и аукать парня. Тут кто-то догадался швырнуть факел вглубь озера и из темноты высветился силуэт пропавшего. Он стоял на коленях на старом дощатом мостике, который находился на противоположном берегу озера. Кто сделал этот помост, никто толком не знал – как не мог никто и добраться до него, так как берег озера был очень высокий и крутой, и для чего он был вообще сделан, было совершенно непонятно.
Кто-то из односельчан догадался взять с собой топор, срубили они тонкую берёзку, опустили бедному парню и еле-еле вытащили его на берег. Тот весь трясся от страха и холода – и не мог вымолвить ни слова. Мужики стянули с него мокрую одежонку, поделились с ним сухими вещами – кто чем мог, затем взяли его под руки и отвели домой.
Только через несколько дней мой прадед немного пришёл в себя и рассказал, что же с ним всё же произошло …
«Пришёл я к этому проклятому месту уже ближе к вечеру, почему-то сбился с тропинки и плутал, как заколдованный. Даже обратную дорогу домой не мог отыскать. Устал страшно, но делать нечего, уж очень любопытно было измерить глубину озера – да и деревенские мужики бы надо мной посмеялись, если бы я струхнул. Отмотал я немного верёвки, раскрутил её в руке и бросил подкову в самую середину. Подкова сразу пошла на глубину и потянула за собой бечёвку, а я стал постепенно её травить с плеча.
Бечёвка у меня была длинной ровно 50 аршин и её, как я думал, с лихвой должно было хватить.
Но я страшно ошибался, верёвка уже почти закончилась, а подкова всё не достигла глубокого дна, а самый её край я крепко привязал к руке, чтобы случайно не соскользнула в воду.
Всё, длина верёвки закончилась, но я явно ощущал тяжесть подковы. Причём, что было интересно, обычно – когда закидываешь верёвку на середину реки или озера, то она всё равно постепенно подтягивается ближе к берегу, а тут она так и осталась посередине. Получается, что возле берега глубина была меньше, а посередине была глубокая яма, типа колодца – куда как раз и попала моя подкова.
