Леон посмотрел на меня строгим взглядом и сказал чётко, твёрдо и уверенно:
— Слушай меня внимательно. Я говорю тебе откровенно. Я тебе помочь не могу, силёнок не хватает. Твой артефакт присосался к тебе, как паразит. С одной стороны он помог тебе с книгами, с другой, из-за большого количества томов — ему понадобилось больше энергии. А где взять артефакту живую энергию, как не у глупой ведьмы?
Он подошёл ближе и склонился ко мне.
— Я буду рядом и клянусь, что не позволю инквизитору навредить тебе. Пусть поможет, а дальше мы решим с ним все вопросы. Идёт? И да, чем дольше ты сидишь в этом кресле, тем сильнее оно воздействует на твой мозг. И я не стал бы гарантировать, что это воздействие не навредит.
Голова вдруг стала почему-то сильнее болеть.
Чёрт… Я не хочу, чтобы мой мозг превратился в кисель.
Моргнула ему один раз.
— Хорошо. Это правильное решение.
— Ливи? Ты уверена? — волновался Гарри. — Он же самый гад из гадов!
Ох, Гарри, я согласна с тобой, но сейчас я хочу, чтобы у меня перестала болеть голова.
— Нет времени рассуждать, — сказал Леон. — Гарри, впусти инквизитора. Твоей Оливии нужна его помощь.
Оливия Чантервиль
Инквизитор Джон Тёрнер и он же моя головная боль стоял передо мной со сложенными на груди руками и глядел на меня так, словно видел перед собой самое тупое существо во всех известных ему мирах.
— Кресло Гаймена, — процедил он. — Запрещённый артефакт. Где вы его только взяли?
«Где, где… В Караганде! Лучше помоги скорее, а не вопросы задавай!» — прошипела про себя.
— Ну-у-у-у… — протянул Гарри, вытянув челюсть трубочкой и покосился на Леона.
Тот пожал плечами.
— Мы его нашли и починили… — проговорил неуверенно Гарри.
— Нашли, — хмыкнул инквизитор.
— Ага, — растянул в улыбке свою челюсть фамильяр. — И починили.
— Хаос! — выдохнул Джон Тёрнер. — С вами, леди, не соскучишься!
«Конечно, не соскучишься, я всё-таки женщина».
— После того, как я помогу вам, вы мне всё-всё расскажете и только попробуйте мне солгать. Не советую узнавать мой гнев.
Он что, мне угрожает?!
Каков нахал! Я тут, понимаешь, нечеловечески страдаю: к телу не возвращается чувствительность; слюна уже потекла из онемевшего рта; из носа кровь капает; глаза от жжения готовы ослепнуть; а мой мозг и вовсе вот-вот взорвётся!!! А он тут рассуждает и ставит мне условия!!!
Гарри будто услышал мои мысли.
— Милорд, мы вам всё расскажем, только помогите Ливи, ей же так больно! Она уже кровью вся истекает! — взмолился Гарри. — Вы только посмотрите, сколько крови!
Леон подошёл ко мне и стёр с моего лица пыльным платком слюну и несколько капель кровь.
Надеюсь, он этим платочком не натирал своих скелетов…
— Я надеюсь на ваше здравомыслие, леди, — прошептал мне на ухо инквизитор, а потом скомандовал: — Леон, очень осторожно, убираем с кресла сначала книги.
Леон кивнул и начал крайне осторожно, но уверено убирать с кресла толстые тома. По его напряжённому лицу и капелькам пота, что выступили на лбу, я поняла, что не так-то это просто — ощущение, что книги он вытаскивал через какую-то густую преграду.
— Зараза, — пропыхтел он, вытащив уже третье по счёту учение. — Как будто их что-то не отпускает…
— Это всё артефакт, — сказал Джон, выплетая в своих руках какое-то красивое и сложное кружево даже сейчас неизвестного мне заклинания. Блин, жаль, что мне не попался манускрипт по этой магии, что сейчас творил инквизитор. Это было красиво, почти как настоящее искусство.
Почему чудо-кресло запрещено? — спросил Гарри.
— Кресло Гаймена есть у королевских особ, запертых в секретных комнатах, подальше от любопытных глаз. Иногда артефактом пользуются, чтобы осмыслить довольно сложные манускрипты или когда нет времени на чтения толстых талмудов, в основном это делается в экстренных случаях, но вот ваши действия, леди, мне совершенно не ясны. Этот артефакт опасен тем, что злоупотребляя им, вы рискуете стать безумной. Я удивляюсь, что даже сейчас, с таким огромным количеством книг, вы всё ещё живы и ваш мозг не пострадал. Вам нереально повезло.
«Я уже всё поняла, в следующий раз буду осторожна с артефактами», — пробурчала про себя. — «Не читайте мне нотаций,
— А вы сами пользовались этим артефактом? — поинтересовался уставший Леон. Оказалось, отобрать у чудо-кресла книги не так-то просто.
— Да, — ответил инквизитор. — Мне нужно было изучить очень сложный манускрипт, написанный иномирным языком.
— И как? — теперь уже полюбопытствовал мой Гарри.
— Артефакт помог мне прочесть и понять смысл манускрипта. Было весьма занимательно видеть себя со стороны, сидящим в кресле и одновременно, видеть вокруг себя слова, складывающиеся во фразы, понимать их смысл… Правда, после того, как всё было прочитано, у меня дико болела голова. Несколько дней я не мог вспомнить не единого слова из прочитанного, но потом, знания сами всплыли.
Так, так, так… Но у меня всё происходило совершенно по-другому. Я не видела себя со стороны. Я летела по темноте, а потом оказалась в белой комнате с дверью. А дальше я слышала голос, и возникли эти радужные лучи, которые подобно палачам пытали меня.
