– Вы не могли бы погадать – на него? Тогда мы, наверное, смогли бы получить ответы на многие вопросы. И узнали бы, что готовит нам будущее.
Я покачала головой.
– Вам же известно, что король не любит карты. Да и гадание запрещено законом.
– Вытащите всего одну карту. Всего одну! И мы все выясним. Чтобы я могла остерегаться возможных бед и неприятностей, а?
Однако я колебалась, и она, воспользовавшись этим, мгновенно нырнула за дверь и тут же вернулась с колодой игральных карт в руке. Она взяла ее у одной из своих фрейлин. Вручив мне карты, она нетерпеливо меня поторопила:
– Ну же, давайте!
Я стала медленно тасовать карты. Разумеется, при дворе постоянно играли в карты; но теперь-то я знала, что мне нужна только одна карта, которая приоткроет мне будущее королевы. Это было совершенно иное ощущение, чем при обычной карточной игре. Я протянула ей колоду и очень тихо произнесла:
– Еще раз перемешайте и снимите. Так. Теперь снова снимите.
Она наблюдала за мной, как зачарованная.
– И мы узнаем его будущее?
– Его будущее мы узнать не можем, – пояснила я, – для этого ему пришлось бы самому вытаскивать карту, самому ее выбирать. Без него это невозможно. Но мы можем узнать, как его жизнь соприкоснется с вашей. Карты покажут, как он относится к вам и как вы относитесь к нему.
Маргарита кивнула и страстно воскликнула:
– Да, мне это очень интересно! Как вы считаете, Жакетта, он любит меня? Вы столько раз видели его со мною. Как вы считаете, он меня любит?
– Раскиньте карты, – велела я, игнорируя ее вопрос.
Она разложила карты веером, рубашкой кверху.
– Теперь выбирайте.
Медленно водя пальцем по ярким рубашкам, она задумчиво выбрала и указала:
– Вот эту.
Я перевернула карту. Это была «Падающая башня». Башня замка, в которую, возможно, ударила молния: светящаяся изломанная линия словно вонзилась в крышу башни, и стены ее падали в одну сторону, а крыша – в другую. И две крошечные человеческие фигурки летели со стены на заросшую травой землю.
– Что это значит? – прошептала она. – Он захватит Тауэр? Неужели он захватит власть в королевстве?
Несколько мгновений я даже понять не могла, что она имеет в виду[54].
– Захватит власть в королевстве? – в ужасе повторила я. – Захватит власть в королевстве!
Она качала головой, отрицая, казалось, даже возможность подобных мыслей. Потом прижала пальцы к губам и прошептала:
– Нет-нет, ничего… Но что это все-таки значит? Что означает эта карта?
– Она означает, что все будет перевернуто с ног на голову, – сообщила я. – Разрыв времен. Разрыв эпох. Может, падение некоей крепости… – И я, разумеется, тут же подумала о Ричарде, который поклялся Бофору во что бы то ни стало удержать крепость Кале. – Или падение с высоты. Вот, смотрите: двое людей падают с высокой башни. Возможно, те, что стоят низко, теперь поднимутся высоко. То есть – полные перемены. Новый наследник займет трон, старый порядок будет изменен – все станет иначе.
Ее глаза сияли.
– Все станет иначе, – отозвалась она. – И кто же, по-вашему, является истинным наследником трона?
Я смотрела на нее с ощущением, более всего близким к ужасу, однако голос мой звучал спокойно, когда я напомнила:
– Ричард, герцог Йоркский. Нравится вам это или нет, Ричард Йорк – прямой наследник нашего короля.
Она покачала головой.
– Но Эдмунд Бофор – кузен Генриха! И он вполне мог бы стать его наследником. Может, карта означает именно это?
– Мне никогда не удается в точности предсказать грядущие события, – заметила я. – Порой все получается совершенно иначе. И вообще, это не предсказание, а скорее предупреждение. Помните ту карту – «Колесо Фортуны»? Ту, что вы вытащили в день своей свадьбы? Она предостерегает человека: тот, кто возвысился сейчас, может через минуту рухнуть, ведь нет на свете ничего постоянного.
Но никакими доводами нельзя было омрачить ее радость; ее лицо светилось. Ей казалось, что эта карта предвещает перемены во всем, а она страстно мечтала все это изменить. Возможно, Маргарита считала, что башня, изображенная на карте, – это ее тюрьма, стены которой пали, выпустив ее на свободу. А ей так этого хотелось! Видимо, ей казалось, что эти люди, явно летевшие со стены вниз, навстречу своей гибели, вырываются на свободу; что стрела молнии, пронзившая крышу крепости и разрушившая ее, уничтожает старое и создает новое. И никакие мои объяснения были ей ни к чему: она все равно ни слова не пожелала бы воспринять как предупреждение о грозящей опасности.
Зато, вспомнив тот жест, которому я научила ее в день ее свадьбы, она указательным пальцем нарисовала в воздухе круг – символ вечного вращения колеса Фортуны – и, точно завороженная, произнесла:
– Все станет иначе!
В ту ночь, лежа в постели, я поделилась своими опасениями с Ричардом, старательно обходя тему безумной страсти королевы к Бофору. Я рассказала мужу, какой одинокой чувствует себя Маргарита и как ее поддерживает герцог, которого она считает своим ближайшим другом. Ричард сидел у камина, набросив на обнаженные плечи халат.
