И она впереди всех двинулась к часовне, так что придворным осталось только последовать за нею. Гонец тоже пристроился было к процессии, однако я ухватила его за рукав и оттащила назад, словно норовистую лошадь, желавшую бежать за стадом. Тем самым я предупредила любую возможность для кого бы то ни было перехватить столь важный источник сведений.
– Что там происходит? – резким тоном осведомилась я, сразу взяв быка за рога. – Королева хочет знать.
– Я передал донесение именно так, как мне было приказано, – упрямился он.
– Я не о послании, глупец. Что там на самом деле происходит? Что случилось сегодня? Что именно видели вы сами?
Он покачал головой.
– Я видел лишь не особенно ожесточенную стычку; все происходило прямо в городе – на улицах, во дворах, в пивных. Это больше напоминало драку, чем сражение.
– А короля вы видели?
Он осмотрелся, словно боясь, что его могут подслушать, и тихо сообщил:
– Король ранен стрелой в шею.
Я охнула.
Гонец подтвердил свои слова кивком; глаза у него тут же стали круглыми от ужаса.
– Где же была его свита? – в гневе воскликнула я. – Как король мог оказаться без охраны, без защиты?
– Это все потому, что граф Уорик расставил своих лучников на боковых улочках, и в садах, и в каждом переулке, но вот по главной улице он свои войска как раз и не повел, хотя именно этого все ожидали. Никто не был готов к тому, что он использует такой хитрый маневр. По-моему, никто никогда к такому способу не прибегал, собираясь атаковать.
Сердце у меня билось так, что мне даже пришлось прижать к груди руку. Но в душе моей теплилась и радость: я точно знала, что мой Ричард нынче в Кале, а не в охране короля, которую истребляют сейчас люди Уорика, точно убийцы выныривая из каждого закоулка.
– И все-таки, где же была королевская охрана? – допытывалась я. – Почему они не заслонили короля собой?
– Так они же все и полегли возле него, а остальные и вовсе разбежались, – пояснил гонец. – Я сам видел, как это происходило. Когда погиб герцог…
– Герцог погиб?
– Был сражен на пороге таверны.
– Который из герцогов? – потребовала я уточнений, уже чувствуя, как слабеют мои колени. – Кто из герцогов был сражен на пороге таверны?
– Сомерсет.
Борясь с нахлынувшей дурнотой, я даже зубами скрипнула.
– Герцог Сомерсет мертв?
– О да! А герцог Бекингем сдался.
Пытаясь привести мысли в порядок, я тряхнула головой.
– Неужели герцог Сомерсет погиб? Вы уверены? Вы точно это знаете?
– Собственными глазами видел, как он упал возле таверны. Он там прятался. Но сдаваться отказывался. Он бы наверняка прорвался со своими людьми – думаю, он надеялся продолжить сражение. Да только его прямо на пороге срезали…
– Кто? Кто его срезал?
– Граф Уорик.
Я молча кивнула; я хорошо помнила, какая смертельная вражда между ними существовала.
– А где сейчас король? – спросила я.
– Его удерживает у себя герцог Йоркский. Сегодня они, наверно, отдохнут, соберут раненых, ну и, конечно, пограбят всласть. Они и сейчас там вовсю орудуют, так что весь Сент-Олбанс будет разрушен и разграблен, можно не сомневаться. А завтра они, скорее всего, прибудут в Лондон.
– И король в состоянии перенести дорогу?
Я так боялась за Генриха: ведь это была его первая битва, и он был ранен, и там, если верить свидетелям, творилась самая настоящая резня!
– Он войдет в Лондон во главе торжественной процессии, – невесело усмехнулся гонец. – Со своим добрым другом герцогом Йорком по одну руку и с Ричардом Невиллом, графом Солсбери, по другую. А сын графа Солсбери, молодой граф Уорик, герой сражения, будет ехать впереди, держа в руках меч короля.
– Какая еще торжественная процессия?..
– Процессия победителей. Ведь некоторые действительно считают себя победителями.
– Йорк захватил короля, йоркисты будут всем демонстрировать его меч и так собираются явиться в Лондон?
– Да. И его милость король хотел надеть корону, чтобы все видели, что он жив, здоров и пребывает в здравом уме и твердой памяти. Они намерены проследовать в собор Святого Павла, и там герцог Йорк собирается снова короновать короля.
– Короновать? – чуть не закричала я; я уже дрожала всем телом.
Коронация – священнейший момент правления. После нее правитель показывается своим подданным в короне, как бы говоря, что отныне вся власть в государстве принадлежит ему. Но на этот раз все будет иначе, и всему миру станет ясно, что Генрих свою власть утратил. Согласившись на повторную коронацию, он даст понять всем, что на самом деле корона в руках у герцога Йорка и тот просто позволил ему ее надеть.
– Он действительно разрешил герцогу себя короновать?
– Да, в доказательство того, что разногласиям между ними положен конец.
Я невольно посмотрела в сторону двери. Я прекрасно помнила: Маргарита ждет меня и сейчас мне придется сообщить ей, что герцог Сомерсет погиб, а король находится в руках ее смертельного врага.
– Вряд ли это перемирие долго продлится, – тихо промолвила я. – Вряд ли все разногласия между ними разрешены. Скорее это только начало кровопролитных войн, а не конец их.
