Я отказываюсь. Смотрю вслед Комарову. Даже не верится, что он и тот, кого я знал десять лет назад, один и тот же человек. Семьянин, мать вашу, вернее его. Поскакал, словно на привязи. И харя такая довольная. Случаем, не треснет по дороге? А ведь сам признался, что женился по-залёту. Все бы так залетали! Определённо, хочется хоть одним глазком посмотреть на его жену. У Захара Дюжева — мисс города, может и у Комарова какая-нибудь депутатская дочка? Или мисс области? Я всё ещё продолжаю думать о жене Кости, но исключительного из рядового любопытства. Даже, если она вторая Моника Беллуччи в молодости (как-то попались её ранние фотки, пролистал — и надолго залип), то никакого сексуального интереса у меня к ней быть не может. Девушки, невесты и, особенно жёны друзей, для меня не просто святые иконы, а существа бесполые. Не трогаю, не смотрю, даже слюной не давлюсь.
Возвращаюсь к Милане через парк, но в старую часть, к памятной беседке, не захожу. Знаю, что вскоре вернусь поздороваться, но не торопясь, не бегом, не с мыслями в голове о других. Только о Ней. Кстати, раз тут все сверкают глянцевой картинкой семейной жизни, прямо как с рекламы Загса, нужно постараться не потерять интерес к Милане. Из неё получится идеальная спутница на дружеский семейный ужин. Она девушка не только эффектная и известная, но весьма мне симпатичная. И городу нравится. Словно для меня подбирал.
Чтобы сделать девушке приятное (мне она в приятном и в этой ночи не отказала) приглашаю её на ужин в ресторан вечером в субботу. Их в городе открылось не менее десятка, поэтому выбор заведения полностью доверяю ей. Как и заказ столика. Мне в такие нюансы вникать не хочется. С меня костюм и банковская карта для оплаты счёта. Думаю, что достаточно. Спохватываюсь и на всякий случай уточняю, хочет ли она сама в ресторан. Всякое бывает.
— Можно и в ресторан. У нас теперь много достойных, — согласно кивает головой владелица самого известного и крупного в городе агентства недвижимости. — А можно и в казино. Оно у нас такое крутое, что не только из столицы приезжают, но и из других стран.
— Особенно из России, — хмыкаю я. — Там в большинстве городов они запрещены или введены жёсткие ограничения. А ты сама была в нашем казино?
— Была пару раз в старом. Наверное, ты тоже там был. Несколько столов, да автоматы. Ничего интересного. Но лет пять назад у него появился новый владелец и всё резко изменилось. Кстати, кто этот владелец никто толком не знает. Всеми делами на людях занимается управляющий, но это не владелец. Я была там только один раз, где-то год назад. Не одна, в компании. Там такие ставки… даже у меня, привычной к большим суммам за расчёт по недвижимости едва глаза на лоб не полезли. Конечно, там тоже есть зал с автоматами и столики для тех, кто попроще, но там не так интересно. А ты играешь, Артур?
— Посещал казино почти везде, где жил. Но, скорее из спортивного интереса. Автоматы — это вообще не моё. Пробовал играть, опять же на уровне любителя. Так ты хочешь в казино?
Милана прикусывает губу, нерешительно переминаясь с ноги на ногу:
— Не знаю. Если сыграть в обычном зале несколько раз, то я могу. Но тянет в Вип, как в кино. Но деньги на меня дождём не сыпятся, их зарабатывать нужно. И делать этого для казино мне не хочется, — честно признаётся женщина.
Я знаю владельца казино, не управляющего. Автоматы действительно не люблю, но могу сыграть в рулетку. А в покер играю профессионально. Азы постигал ещё здесь, до отъезда. На нём и заработал свои первые деньги. Но говорить с Миланой об этом пока не готов. Если вообще буду готов.
— Мы с тобой сходим туда, но позже, — осторожно обещаю женщине. — Возможно, в Вип зал, как ты хочешь. Но в такие места дверь ногой всё же не открывают. Пообщаюсь с друзьями, поговорю с ними на эту тему. А пока давай всё же на ресторане остановимся.
— Давай, — соглашается Нестерова. Её глаза горят от предвкушения моего обещания. И я его, конечно, исполню, предварительно поговорив с хозяином. Не управляющим.
— На столике не экономь, как и на самом ресторане. Хочешь, чтобы тебя встретили корзиной роз или целый вечер лично для тебя играл оркестр — я только за. Не возражаю, даже если все блюда будет подавать шеф-повар. Но организуй всё сама. Я не по этой части.
— Ты не романтик? — улыбается Милана.
Я вспоминаю узкую девичью кровать, утопающую в лепестках роз. Она не просила. Но мне хотелось это сделать для Неё.
— Я — человек! Не чуждо человеческое мне ничто, — отвечаю ей фразой из древнеримской комедии. Это выражение довольно известно на латыни. Марек всегда интересовался латынью, а Ева не любила. А Она смеялась и заучивала то, что ей нравилось. Мой эльф, Эля, Элина…
Милана снова чуть беспомощно улыбается, растерявшаяся от произнесённой мной фразы. Я не удерживаюсь и добавляю, на этот раз на латыни:
— Aeternae veritates, — тут же перевожу. — Вечные истины.
«Amor etiam deos tangit, — ответила бы мне Ева, глядя на Марека. — Любви подвержены даже боги».
««Vivamus atque amemus», — произнёс бы Марек, глядя на неё. — Будем жить и любить».
