Столик расположен между двух двухместных диванчиков. Насколько я помню, тайных комнат здесь не менее шести и некоторые могут вместить компании до десяти человек. Но сегодня нам досталась самая маленькая. Если я чувствую себя вполне комфортно, то Артуру приходится потесниться.
— Извини, — вздыхаю я. — Обычно я прихожу сюда с сыном и просто не подумала, что высокому взрослому человеку здесь будет не очень удобно.
— Нормально. Не думай об этом, — качает он головой и чуть пододвигает столик в мою сторону. — Не прижал тебя?
— Нет. Всё хорошо.
Кроме одного. Даже от перестановки стола под ним места больше не становится и мои ноги почти сразу оказываются между колен Артура. Ладно, это не смертельно, говорю я себе. С Мареком мы тоже иногда ужинаем в общественном месте. Порою он мне даже в трусики умудряется залезть. Конечно, они вскоре становятся мокрыми, но пятна по лицу у меня не идут, и в приступе астмы я не дёргаюсь. Ну потрутся наши колени немного, так потрутся. От этого на коже вряд ли что-то проявится.
Денис протягивает нам основное меню с пиццей и второе, где можно выбрать полноценный ужин и сладкое на десерт. Ещё есть меню с алкоголем и другими напитками. Артур уточняет, сколько по времени будет готовиться еда. На пиццу обычно уходит двадцать минут, а ужин зависит от выбранных блюд и может занять полчаса.
— Ты здесь ужинала? — интересуется у меня Алмазов.
— Ужинала. Вкусно. Если хочешь, как дополнение к пицце, возьми мясо и овощи. Без гарнира. Порции здесь большие, — я тычу в нужные строки меню взятой со стола зубочисткой, которая упакована в индивидуальную обёртку. — Вот это мне нравится больше всего. Морскую тематику я не люблю, поэтому ничего не посоветую. Придётся положиться на вкус Дениса.
Но Артур выбирает мясо и овощи из того, что я ему посоветовала. Пицца здесь очень большая, а я не настолько голодна, чтобы заедать её ужином. Даже целую пиццу я одна не осилю. И мы оба, как когда-то, любим её разнообразие. В итоге останавливаемся на «Четыре сезона», но просим Дениса порезать её не на четыре, а на восемь частей, чтобы каждый мог взять разную начинку. Второй заказываем кальцоне. Это сложенная пополам закрытая пицца. Её готовят не везде. Но здесь она тоже очень вкусная. Когда-то Марек её заказывал. Одну для себя и Евы и одну на нас с Артуром. Если наши влюблённые ломали её в том месте, где она ломалась, затем просто откусывали друг у друга, то Артур всегда аккуратно разрезал поровну. Мне и себе.
— Каждому по штуке? — уточняет Денис.
— Нет. Достаточно одной на двоих, — первым отвечает Артур. — Но мы разрежем её сами.
Ещё просим «Цезарь». Её классический состав с салатом, сыром, курицей и помидорами. Здесь у неё очень красивая подача.
— Что будете пить? — напоминает Денис. — Вам, как обычно, коктейль?
Это мне. Я всегда заказываю один с ромом. Но это при сыне. Сегодня, наверное, я могу позволить себе два.
Артур за рулём, поэтому берёт бутылку Колы.
— Пока будем ждать заказ…, - голосом профессионального ведущего заканчивает Денис.
— … мороженное, — соглашаюсь я. Для себя беру три шоколада с орехами. Артур заказывает пломбир с клубникой.
— Клубничка, — помечает себе Денис и не удерживается от комментария. — Выбор настоящего мужчины.
Мороженое Денис приносит почти сразу. Порция также большая, красиво смотрящаяся в прозрачной креманке.
— Тебе нравится? — спрашиваю я, едва Алмазов пробует лакомство.
— Сто лет не ел мороженое. Как-то не приходилось. Вкусное. А ты по-прежнему помешана на шоколаде? — взглядом он указывает на три разных шарика. — И орехов у тебя недельная норма.
Я не могу не рассмеяться.
— Ты стал считать калории? Обычно в этом женщин обвиняют. Чтобы ты спокойно спал, домой я пойду пешком. Добросовестно тратить съеденные калории. Точно не хочешь попробовать? Мне меньше останется, — черпаю ложечкой шоколадную массу из первого шарика, щедро сдобренную орехами.
— Давай, — легко соглашается мужчина и слизывает с моей ложки всё содержимое. — Теперь второй.
В итоге у него остаётся полная креманка, а мою мы съедаем одной ложкой.
— Угостить? — он берёт свою ложку.
— Я не люблю клубнику, если помнишь.
— А так, — он съедает верхние ягоды, под которыми остаётся сливочный пломбир. Протягивает мне. Я доедаю.
— Если это наше свидание, то мы его неправильно начали, — вдруг произносит он. — Или ты всё ещё категорически против него?
— Не категорически. Если это свидание, то как мы должны были его начать? — медленно повторяю я, пытаясь уловить суть пропущенного.
— А ты позволишь это сделать? — спрашивает разрешения.
Я заинтригована.
— В трусы же не лезут в начале первого свидания? — уточняю на всякий случай.
— Может и лезут, — медленно тянет он. Но, едва я собираюсь завозмущаться, неторопливо заканчивает: — Я бы к тебе на первом свидании не полез. В самом начале…
— Но у нас теперь самое начало? — опять уточняю я.
— Самое начало. Соглашаешься? — его глаза так близко.
Зелёные топкие омуты, из которых так трудно выбраться. Я всё ещё помню…
— Соглашаюсь, — сдаюсь без боя.
— И я, как и положено мужчине, заканчиваю первым. Ты не прерываешь.
