Прошло несколько секунд, прежде чем Мара нарушила молчание:
- Я сказала, что восхищаюсь тобою, как никем другим из моих сподвижников. - Она все-таки взглянула ему в глаза. - Но мне казалось, что ты вообще не нуждаешься ни в чьей привязанности.
Аракаси вздохнул:
- Говоря по правде, госпожа, я тоже считал себя свободным от каких бы то ни было привязанностей. Но теперь я не знаю, так ли это.
- У тебя такое чувство, что Мастер тайного знания, состоящий на службе у Акомы, не может позволить себе такую роскошь, как дружба?
Аракаси энергично встряхнул головой:
- Да, не может, и это ставит перед нами проблему не из легких.
- И насколько же эта проблема трудна?
Аракаси встал, словно мог обуздать собственное смятение, если будет двигаться.
- Единственный человек, который достаточно искусен, чтобы обеспечить твою безопасность, окажись он на моем месте... к несчастью, именно этот человек пытается тебя уничтожить.
Мара взглянула на него, и в глазах у нее сверкнула веселая искорка.
- Чимака из Анасати?
Аракаси кивнул:
- Я должен продолжать начатое - выявить его агентов и покончить с ними.
- А что же насчет незавершенного дела с Камои? Аракаси видел, что она жаждет услышать всю историю, и потому рассказал ей о своем путешествии на юг, завершившемся смертью Обехана. Он упомянул о том, что существование куртизанки по имени Камлио представляет опасность для Акомы:
- Пока убийцы из Камои лелеют хоть малейшую надежду вернуть журнал, они будут пытать и убивать любого, которого заподозрят в утаивании каких-либо полезных для них сведений. Только после того, как их честь будет запятнана публично, они начнут чахнуть и умирать. Этот свиток, - продолжал Аракаси свои объяснения, - единственное средство установить, кто именно заказал то или иное убийство по контракту. Как только станет известно, что журнал украден, любой человек получит возможность заявить, что он оплатил услуги Камои и ждет выполнения Братством своих обязательств, а у тамошних заправил не будет никакой возможности доказать, что он лжец. Более того, этот свиток для них все равно что священный натами для знатного рода, и его отсутствие будет истолковано так, что Туракаму больше не взирает благосклонно на их деяния. - Аракаси засунул пальцы себе за пояс и, помолчав, закончил так: - Когда ты изучишь эти записи к полному своему удовлетворению, я уж постараюсь, чтобы каждый собиратель слухов в Священном Городе узнал о краже. Когда новость станет общеизвестной, тонг рассеется как дым.
Мара и на этот раз не позволила отвлечь себя от подспудного смысла услышанного:
- А эта куртизанка? Это она произвела в тебе... такие перемены?
Глаза Аракаси выдавали его растерянность.
- Возможно. Но возможно и другое: что она лишь знамение этих перемен. Впрочем, так или иначе, она... представляет для тебя опасность. Из соображений благоразумия нужно... заручиться ее молчанием.
Мара, пытливо присматривавшаяся к Мастеру, приняла решение.
- Ступай и спаси ее от Камои, - приказала она. - "Заручись" ее молчанием, предоставив ей защиту Акомы.
- Для этого потребуется очень много денег, госпожа. - Высказанная вслух озабоченность практической стороной проблемы почти не скрывала ни его облегчения, ни замешательства.
- Больше, чем ты просил раньше? - спросила она с комическим ужасом. В течение многих лет Аракаси был у нее самым дорогостоящим служащим, и Джайкен не раз пенял ей за то, что она позволяет Мастеру столь непомерные траты.
- Это не относится к тем расходам, которые делаются по долгу службы, - вырвалось у него: не высказанная словом мольба каким-то образом смогла прорваться через железную броню самообладания. Сейчас это был не сподвижник, знающий себе цену, а проситель. До сих пор лишь однажды Мара видела его в таком состоянии - когда он счел себя виновным в провале и просил ее разрешения умереть от собственного клинка. Она встала и крепко схватила его за руку:
- Если ты делаешь это для себя, то тем самым ты делаешь это ради Акомы. Такова моя воля. Джайкен в кабинете. Он даст тебе столько денег, сколько потребуется.
Аракаси собрался что-то сказать, но не нашел слов. Поэтому он просто поклонился и едва слышно произнес:
- Госпожа...
Она провожала его взглядом, пока он не скрылся за дверью ее дворцовых апартаментов, а потом подозвала слугу и послала его за холодным успокаивающим напитком. Когда пришла горничная, чтобы оказать госпоже необходимые услуги, Мара размышляла о последствиях своего решения. Она пошла на риск, приказав Аракаси пощадить жизнь куртизанки. Впрочем, подумала она с горечью, оставшейся после прошлых утрат, что ожидало бы в будущем каждого из них, если бы она вообще не принимала в расчет сердечных дел?
