Стада квердидр не паслись на этих склонах: ветки, покрытые шипами, были несъедобны. Лишь несколько семей обитали здесь и сводили концы с концами, собирая растительные волокна и свивая из них веревки.
- У них тяжелый труд, - вздохнула Гиттания. - Сучильщики веревок, как правило, люди крепкие и живут долго, но эта долина расположена уж очень далеко от приморских рынков, да и дорога туда неудобная. Тележки не могут пройти по горным тропам, так что весь груз должен доставляться или на вьючном животном, или на спинах сильных мужчин.
Маре пришло в голову, что чо-джайнам было бы куда легче управляться с подобной поклажей на неровных каменистых тропах, чем любому человеку; однако она понятия не имела, как отнеслись бы чоджайны из ульев Турила к людям, которые явились бы к ним с таким предложением. Но все подобные мысли улетучились, когда за следующим поворотом дороги тропа нырнула вниз, а облака поредели и разошлись, открывая взгляду долину внизу, ковром раскинувшуюся под высоким бледно-зеленым небом Келевана.
- Ах! - воскликнула Мара, позабыв о хороших манерах. Ибо картина, явившаяся взорам ее, была чудом еще более ошеломляющим, чем волшебная красота Доралеса.
Горы расступились; колючие кустарники и голые каменные стены уступили место пышной тропической долине. Ветер доносил аромат джунглей, переплетенных лианами, экзотических цветов и плодородной земли. Пальмы возносили веерообразные кроны к небесам, а за ними, более изысканные, чем золотая филигрань лучших императорских ювелиров, поднимались ульи чо-джайнов.
- Чаккаха, - сказала Гиттания. - Это хрустальный город чо-джайнов.
Словно скрученные из стекла, стреловидные спирали вырастали из куполов, сверкающих всеми цветами радуги, как драгоценные камни на короне. Между ними были переброшены розовые, аквамариновые и аметистовые арки немыслимого изящества. По узким подвесным мостам перебегали чо-джайны, поблескивающие черными панцирями, очевидно работники; издалека их цепочки выглядели как ожерелья из обсидиановых бусинок. Мара не могла наглядеться на город, сплетенный из сверкающей воздушной паутины, но ее ждало еще более неожиданное потрясение. В воздухе над городом пролетели крылатые чо-джайны. Они были не угольно-черными, к каким привыкла Мара, а бронзовые и синие да еще с золотисто-коричневыми полосками.
- Какие они красивые! - ахнула она. - У нас в Цурануани королевы выводят только черных чо-джайнов. Единственный намек на какой-то цвет я видела у новорожденной королевы, и то она потемнела и стала как все, когда повзрослела.
Гиттания вздохнула:
- Маги чо-джайнов всегда нарядно расцвечены. У вас в Империи таких нет, потому что они там под запретом... к нашему прискорбию. Благодетельная, и на вечную вашу беду. Их сила неразлучна с мудростью.
Завороженная зрелищем Чаккахи, Мара ответила не сразу. Вдали, за стеклянными шпилями, виднелась синяя гряда гор, сверкающие вершины которых выделялись белизной на фоне неба.
- Лед! - догадался Люджан. - На тех вершинах лед! Ах, как бы я хотел, чтобы Папевайо был сейчас здесь и мог увидеть это чудо! И Кейок... Старик ни за что не поверит, что мы видели лед на горах, когда вернемся домой и расскажем...
- Если вы вернетесь домой, - поправила Гиттания с несвойственной ей резкостью. Она пожала плечами, словно извиняясь перед Марой. - Госпожа, мне нельзя идти дальше. Вам придется спуститься по тропе в долину и самостоятельно искать свой путь в Чаккаху. На дороге вам встретятся патрули. Они перехватят вас задолго до того, как вы достигнете хрустальных ворот. Да пребудут с вами боги и да помогут они вам получить аудиенцию у королевы чо-джайнов. - Будущая волшебница смолкла, явно чувствуя себя неловко, и достала из складок своей накидки некий малый предмет, продолговатый по форме и черный, как обсидиан.
- Это гемма памяти, - пояснила она. - На ней запечатлены те воспоминания, которые совет Калиани вызвал из твоей души в золотом круге истины. Она показывает, почему мы дали тебе разрешение на проход по нашим землям, и содержит наш совет ульям Чаккахи. Маги чо-джайнов сумеют ознакомиться с записью, если сочтут нужным. - Холодными от волнения пальцами она вложила магический камень в руки Мары. - Госпожа, я надеюсь, что твои воспоминания сослужат тебе добрую службу. Калиани рассказывала о некоторых из них. Они красноречиво свидетельствуют о твоей правоте. Но главная опасность заключается в том, что этих чо-джайнов трудно вовлечь в разговор. Они могут убить без предисловий.
- Спасибо тебе. - Мара приняла камень и спрятала его под одеждой. Обрадованная уже хотя бы тем, что военачальнику был возвращен меч - ибо ей отнюдь не доставляла удовольствия мысль, что придется брести безоружными во враждебный лагерь, - она распрощалась с Гиттанией, сказав напоследок: - Прошу тебя передать от меня благодарность также и Калиани. Если боги будут к нам благосклонны и удача от нас не отвернется, мы еще увидимся.
