Раздражение прозвучало в голосе Мары, когда она сказала:
- Мы как два дуэлянта, которым сказали, что за использование определенных приемов судья прикончит провинившегося, на не сообщили, какие именно приемы запрещены.
Аракаси отложил недоеденный пирожок и начал по-новому расставлять фишки; под его руками на карте обозначился зловещий сгусток подобранных по цвету пятен, со всех сторон окружающих Кентосани.
- Возможно, Джиро занимает более выгодную позицию для штурма Имперского квартала, но у нас войско сильнее и лучше снабжено всем необходимым.
Мара подхватила недосказанную мысль:
- Мы располагаем надежной поддержкой Хоппары Ксакатекаса, но он заперт в Кентосани. Его должность не позволяет ему в отсутствие Императора предпринимать какие бы то ни было действия, кроме организации обороны, а Изашани в Онтосете может только послать ему на помощь отряд из их гарнизона... на всякий случай. - Мара вздохнула. - Политическая обстановка складывается не в нашу пользу. Для многих возврат к старому Совету кажется более желательным, чем объединение с нами. Нет, эта война затяжной не будет. Либо мы одерживаем решительную и скорую победу, либо Джиро получит еще более широкую поддержку.
Люджан провел пальцем по лезвию меча, как будто ему досаждали зазубрины: после короткого утреннего боя меч еще не успели наточить.
- Ты боишься дезертирства и предательства? - спросил он.
- Я не боюсь, - уточнила Мара, - но, если мы будем колебаться и медлить, надо считаться и с такой возможностью. - Когда на карте снова был восстановлен порядок, Мара на мгновение прикусила губу и затем огласила свое решение: - Необходимо любой ценой сорвать осаду. Мы должны рискнуть безопасностью владений в окрестностях Сулан-Ку. Люджан, как мы станем это выполнять?
Военачальник Акомы нахлобучил свой влажный от пота шлем.
- Можно попросить нашего друга, властителя Беншаи Чековару, чтобы он начал движение на север от твоего старого поместья и внезапно остановился на западном берегу реки. Пусть Джиро гадает, что на уме у господина Беншаи: то ли он идет для укрепления нашего тамошнего гарнизона, то ли просто задержался на пути к Священному Городу.
Злобная усмешка искривила губы Мары.
- Пусть Джиро только попробует пробиться через ряды Чековары - и его руки будут достаточно замараны в глазах Ассамблеи.
- Если Джиро двинется через реку, тот удерет, как испуганный крикушонок, - сухо заметил Аракаси. - Судя по рассказам слуг из его дома, он даже во сне бормочет слова, которые выдают его отъявленную трусость.
Мара вздохнула:
- Если удача будет на нашей стороне, Джиро об этом не узнает.
Аракаси хмуро возразил:
- Джиро наверняка знает. Его советник Чимака имеет в усадьбе Беншаи своих осведомителей, и они следят за каждым вздохом властителя Чековары. Мои агенты собрали доказательства того, что дела клана Хадама пребывали в полнейшем расстройстве все те годы, когда Беншаи занимал пост предводителя клана. Пышность его нарядов, грозный вид его воинов - все это, как говорится, прах и суета, а на деле - пустота. Нет, он может решительным броском продвинуться к реке, но достаточно первого же предположения о возможной атаке Анасати, чтобы Беншаи Чековара обратился в бегство. Как только твои владения у Сулан-Ку останутся без охраны, это станет известно Джиро, потому что половина куртизанок, состоящих при Беншаи, - шпионки Чимаки.
Враждебность, прозвучавшая в тоне Аракаси, заставила Камлио гневно выпрямиться. Она уже набрала было в грудь воздуха, чтобы одернуть его как следует, но тут же залилась густым румянцем и растерянно потупилась.
Мара заметила это чуть раньше, чем Люджан. Она незаметно коснулась запястья военачальника, чтобы тот не спешил продолжать обсуждение военной стратегии и тактики: пусть скрытое напряжение между Мастером тайного знания и бывшей куртизанкой наберет силу и вырвется на поверхность.
Первым заговорил Аракаси; в его голосе звенела сталь варварского меча:
- Мне не нравятся привычки властителя Беншаи. - На этот раз он и не пытался скрыть отвращение. - Молодые девушки в роли шпионок - это излюбленный прием Чимаки. Мару некогда чуть не убила одна такая особа. Ее звали Теани. - Он помолчал, а потом обратился прямо к Камлио: - Если ты хочешь знать, что я думаю по этому поводу или по любому другому, - тебе нужно спросить, только и всего. Но сделай милость, перестань смотреть на меня с таким видом, как будто я книжный свиток, или головоломка, или какой-то говорящий щенок.
Камлио вскочила на ноги, смущенная и растерянная:
- Я вовсе не так про тебя думаю!
Она дышала с трудом, как будто только что прибежала издалека. Поклонившись Маре, она уже собралась попросить разрешения удалиться, но по выражению лица властительницы поняла, что поблажки ей не будет. Она вздернула подбородок и взглянула на Аракаси широко открытыми глазами - живое воплощение беззащитности и уязвимости.
- Я не знаю, о чем тебя спрашивать. Я не знаю, что о тебе думать. Но ты пугаешь меня... до глубины души. - Ее глаза наполнились слезами. - Я боюсь и не знаю почему.
