- Кейок, Инкомо! - Ее голос дрогнул. - Отсюда наши пути должны разойтись. Вам надлежит идти с паланкином и охраной. Держите путь на Кентосани и ведите себя так, как будто бы ничего из ряда вон выходящего не случилось. Кто-нибудь, возможно, сочтет эту миссию незначительной по сравнению с деянием, которое я поручила Люджану. Но по моему глубокому убеждению, ваша задача может оказаться самой важной из всех. О том, что меня нет в паланкине, черноризцы не должны догадаться до самого последнего мгновения. Ваши жизни драгоценны не только для меня, но и для всего рода Акома. Но властительница моего ранга не может отправиться для встречи с магами в Священный Город без наиболее уважаемых своих сподвижников. Ваше присутствие необходимо, чтобы сохранять надлежащую видимость. От этого зависит, есть ли у нас надежда спасти Касуму и Джастина.
- Мараанни, - Кейок назвал ее ласковым именем, к которому она привыкла в детстве, - оставь свои страхи. Что до меня, я - старик. Друзья моей юности, почти все, переселились в чертоги Туракаму, и, если боги будут ко мне милостивы и исполнят самое заветное мое желание, я просил бы их о том, чтобы встретить Красного бога на много лет раньше, чем ты. - Кейок замолчал, но затем, словно что-то припомнив, улыбнулся. - Госпожа, я хотел бы, чтобы ты знала вот что. Ты открыла мне истинный смысл жизни воина. Каждый может погибнуть сражаясь с врагами. Но настоящее испытание чести для мужчины - это жить. За плечами у меня долгая жизнь и немало дел, за которые не приходится стыдиться. Но понадобился пост советника, которым ты меня удостоила, чтобы я осознал подлинную суть содеянного. - Глаза Кейока подозрительно блестели, когда он обратился к властительнице с последней просьбой: - Госпожа, с твоего разрешения, я хотел бы помочь Сарику выбрать десять воинов, которые будут сопровождать тебя в броске на Кентосани.
Не в силах произнести ни слова, Мара молча склонила голову. Кейок пошарил среди подушек в поисках своего костыля, нашел его и встал. Затем резко шагнул в темноту, прямой, как в юности, и побуждаемый той же преданностью, которая вела его в сражениях. Когда Мара наконец собралась с духом и подняла голову, он уже скрылся из виду, но его голос был слышен: старый воин требовал, чтобы ему дали меч и шлем из походного запаса оружия.
- Черт подери!.. - огрызнулся он, использовав для этого мидкемийское ругательство, когда кто-то доложил, что он должен путешествовать в паланкине с почетом и удобством. - Я пойду пешком и с оружием, и каждый, кто осмелится предложить мне иное, может скрестить со мной меч, если не боится быть побитым!
Мара хмыкнула. Только двое оставались в ее внутреннем круге: гонец Аракаси - по существу, совсем чужой - и Инкомо, которого она не успела узнать так же хорошо, как других, дольше носивших цвета Акомы. Узкоплечий, сутулый старый советник успел послужить на своем веку двум домам и уцелел при гибели рода Минванаби. Он заговорил, и его слова прозвучали необычайно сильно:
- Госпожа Мара, знай, что ты завоевала мою любовь и уважение. Сейчас мы расстаемся, и все, что я могу оставить тебе на прощание, - это мой скромный совет. Я призываю тебя, ради Блага Империи, которую мы оба чтим: не изменяй своим целям. Ты должна завладеть золотым троном раньше Джиро, и будь уверена, что в глазах всего народа правота на твоей стороне. - Он застенчиво улыбнулся. - Я, некогда верно служивший твоему заклятому врагу, на службе у тебя снискал больше чести и радости, чем в самых смелых мечтах. Исполняя приказы властителей Минванаби, я делал это из чувства долга и во имя чести их дома. Если бы Тасайо был повержен любым другим правителем, я бы умер рабом, так что я не понаслышке знаю цену твоим принципам. Перемены, ради которых ты трудишься, благотворны. Сделай Джастина Императором и правь справедливо и мудро.
Несколько смущенный тем, что позволил себе такое открытое проявление чувств, Инкомо поднялся на ноги. Он низко поклонился и, благодарно улыбнувшись, поспешил прочь - дать Сарику последний совет, хоть это, быть может, и не требовалось.
Мара опять сглотнула ком в горле. Она перевела взгляд на посланца Аракаси; гонец, казалось, так устал, что готов вот-вот заснуть сидя. Жалко было вырывать его из дремоты, но у Мары не было времени дожидаться, когда он очнется сам. Она мягко спросила:
- Если тебе это известно, скажи: моему мужу сообщили о тех новостях, которые ты принес сюда?
Гонец встрепенулся:
- Госпожа, властитель Шиндзаваи должен был получить послание раньше тебя, ведь он ближе к Кентосани.
