Тапек окинул рощу злобным взглядом. Если не считать жалкой горстки испуганных рабов, его магическое оружие истребило все живое. Убиты все те, кто занимал в эскорте Акомы достаточно высокое положение, чтобы знать, хотя бы приблизительно, где сейчас обретается их хозяйка, а допрашивать или пытать свихнувшихся рабов совершенно бессмысленно.
Довольно скоро Тапек обнаружил, что ругательства не приносят желаемого облегчения. Однако и смиренно стерпеть триумф Мары он тоже не мог. Вскинув вверх руку, маг сотворил у себя над головой разноцветный сверкающий вихрь. Как ребенок, играющий с волчком, он заставлял свою смертоносную игрушку крутиться все быстрее и быстрее, а затем легким взмахом кисти метнул грозную радугу в сторону рощи, и она ударила по деревьям и подлеску. Ее движение сопровождалось треском и мерцающим сиянием, которое взорвалось невиданным светом ослепительной синевы. Гудящий воздух наполнился смрадом расплавленного металла. О том, что здесь произошло, уже никто не мог бы догадаться. Там, где находились рабы, теперь не было ничего: ни костей, ни теней - лишь пустое пространство, порожденное могучим колдовским искусством.
Сияние потускнело, затем исчезло. Тапек, взмокший от пота, стоял, тяжело дыша, и обозревал поле своей деятельности. Взгляд мага скользил по сторонам. Прямо у его ног зиял дырой кратер. На его дне обнажилась, став доступной взору, твердая порода, а над ней - на многие ярды по всем направлениям - не осталось ничего, что могло бы ползать или летать. Обнаружились те из слуг Акомы, которые сумели убежать дальше других. Их больше не скрывал кустарник, и они лежали, скорчившись, настигнутые второй атакой магических сил. Их лица и кожа почернели и покрылись пузырями; на обожженных руках не было пальцев. Некоторые еще дергались, умирая в мучительной медленной агонии, которая лишила их даже возможности кричать.
- Великолепно, - прозвучал голос из воздуха. Тапек вздрогнул и, обернувшись, увидел Акани, только что прибывшего из Города Магов. Для защиты от колдовских сил он использовал специальную прозрачную броню, которая сверкала и искрилась, подобно мыльному пузырю, в лучах полуденного солнца.
Слишком уставший даже для того, чтобы совершить приветственный поклон, Тапек как-то обмяк. У него не осталось никаких сил, однако надежда на скорое подкрепление явно взбодрила его.
- Хорошо. Ты нужен. Я совсем выдохся. Найди...
Акани перебил его с неприятной резкостью:
- Я не собираюсь выполнять ни одного из твоих приказаний. Меня послали за тобой. От Кероло поступило сообщение, что ты действуешь необдуманно. - Холодным взглядом Акани осматривал опустошенную местность, подмечая подробности. - По-моему, это еще мягко сказано. Тебя обвели вокруг пальца как последнего простака, Тапек. Если какой-нибудь ребенок из-за насмешек теряет рассудок, так от него ничего другого и не ждут, но чтобы такое случилось с магом из Ассамблеи, прошедшим все ступени обучения!.. Твоя невоздержанность бросает тень на всех нас.
Лицо у Тапека потемнело.
- Не стоит надо мной смеяться, Акани. Мара весьма расчетливо подготовила свою ловушку, чтобы сбить нас со следа!
В ответ он услышал презрительное замечание:
- В этом нет необходимости. Ты сам подыгрываешь ей с исключительным рвением и весьма последовательно.
- Что? Я ей не союзник! - Тапек двинулся вперед неверной походкой, немало раздосадованный тем, что столь опрометчиво израсходовал все свои силы, ничего не оставив про запас.
Акани сбросил свою защитную оболочку, что следовало понимать и как утонченное оскорбление: таким образом он подчеркнул, что его заносчивый собрат по искусству магии сейчас способен только кипеть от злости без всякого вреда для окружающих. Разглядывая тела слуг Мары, которые корчились в последних конвульсиях, Акани сказал:
- Ты понимаешь, что если переодетая госпожа исчезла из паланкина, то ты умудрился не оставить в живых никого, кто мог бы хоть что-то рассказать.
Тапек огрызнулся:
- Тогда употреби свою силу, чтобы найти эту беглую Слугу Империи! Я полностью исчерпал свою энергию.
- Вернее, растратил впустую. Продолжать твои поиски я не собираюсь, - заявил Акани. - Ассамблея послала меня за тобой. Ты не имел полномочий на самостоятельное решение вопроса, который находится в процессе обсуждения; это позорное нарушение нашего устава, а положение у нас намного серьезнее, чем ты думаешь. Тебя предупреждали, что в этом деле требуется особая осмотрительность, однако ты позволил чувствам взять верх над разумом. Ты уничтожил сподвижников Благодетельной, которые, можно считать, были уже у нас в руках. От них мы могли бы получить важные сведения и установить, насколько глубоким и далеко идущим был ее заговор против нас.
Тапек нахмурился:
- Заговор? Против Ассамблеи? Ты хочешь сказать, что она замахнулась на нечто большее, чем простое неповиновение?
Акани вздохнул. Его молодое лицо выглядело усталым. Еще в те годы, когда он занимался изучением законов, в нем укоренилась привычка рассматривать любой вопрос со всех сторон.
