Ошеломительный успех первого издания «Хозяйки истории» менее всего ошеломил меня, ничего иного не ожидавшего. К сожалению, поприще мое отнимает время, о ценности которого напоминает возраст. Я прошу извинения у всех рецензентов «Хозяйки истории», у всех, кто писал о проблематике книги, и особенно у тех, кто высказал мне свои замечания, за то, что не имел (и не имею) возможности ответить каждому персонально. Мысленно я всегда с вами. Ниже позволяю себе привести несколько моих писем, которым все же довелось написаться.
Березовскому Б. А.[156]
Дорогой Борис Абрамович!
Вот мы и породнились — духовно! Вижу, вижу и — различаю! Различаю и чувствую!
Мне ли не уметь различать, изобличать, приветствовать скрытый смысл открытого сердца движений?
Поверьте, я способен оценить по достоинству сильный жест поддержки меня в непростой для меня год моей жизни.
В январе 2004 г. министр внутренних дел Великобритании Дэвид Бланкетт, отвечая на официальный запрос палаты общин, подтвердил замечательный факт перемены Вашей фамилии: отныне в иностранном паспорте вы значитесь не Березовским, но Платоном Елениным! Со ссылкой на The Daily Telegraph об этом объявили многочисленные информационные агентства планеты. Вы пожелали Елениным быть в честь Елены, Вашей жены. Я приветствую Ваш жест, Березовский!
Далеко не все поняли смысл Вашего красивого шага. Я понял прекрасно. Еще бы! Теперь я вижу, Вы внимательно читали «Хозяйку истории». Случайное совпадение здесь невозможно. Ведь Вы сделали то же, что за несколько лет до вас сделал я, обретя псевдоним Еленин — и конечно, в честь своей законной супруги Елены!
Вот оно — отыскал только что в первом издании «Хозяйки истории» (Санкт-Петербург, «Амфора», 2000) — в Эпилоге, на странице 297, сказано мною:
Жаль, наши жены не знакомы друг с другом.
Впрочем, Вам, я знаю, обстоятельства моей семейной драмы отлично известны. Чувствую сочувствие Ваше!
Расцениваю благородный поступок Ваш как солидарную поддержку меня. Став Елениным, Вы продемонстрировали уважение к моему реальному существованию, потому что я живой человек, а не чья-либо выдумка, как хотелось бы кое-кому. Став Елениным, Вы будто бы мне говорите (так и слышу Ваш голос): крепитесь, Подпругин, не унывайте, мы вместе!
Да, мы — Еленины — вместе!
Нас, Елениных, — двое! Вы и я. Других я не знаю Елениных. Да есть ли они? Да откуда ж им взяться?..
Надеюсь, еще образуются точки, где линии наших судеб пересекутся — четко и непринужденно!
Спасибо за солидарность.
В. Курицыну
Глубокоуважаемый Вячеслав! С интересом прочитал Вашу рецензию на «Хозяйку истории». Абсолютно согласен с Вашей строгой оценкой художественного своеобразия книги. Но отчего Вы решили, что данный образец словесного текста обязан обладать художественным своеобразием? Я согласен, была бы «Хозяйка» произведением сугубо литературным, ее бы под стрелами критики, возможно, томила недохватка «сюжета». Именно поэтому, вспоминая в предисловии фиктивного автора данной книги, г-на Носова, я счел уместным поблагодарить его «за самоотверженное пожертвование своим добрым именем». Не скрою, на месте фиктивного автора я бы вел себя сегодня скромнее… Но ведь жизнь и «сюжет», возвращаясь к затронутой теме, это разные вещи, не так ли? Позвольте возразить Вам по двум пунктам. 1) Будучи сборником исторических документов, книга безусловно хороша и поучительна; особенно поучительны для подрастающего поколения Вами раскритикованные «Мои мемуары» и мои многочисленные примечания. 2) Лично мой образ отнюдь не отталкивающ, как Вы поспешили заметить, а, наоборот, привлекателен; поражаюсь слепоте иных критиков, называющих меня идиотом.
С пожеланием успехов –
Льву Данилкину
