Девушка растерялась.
- В свой мир хочешь? Снова стать безвольной предсказательницей. А?
- Нет, - поспешно мотнула головой кровница и рефлекторно прижала ушки. Ностальгия по прежней жизни ее не мучила, а вот страх опять превратиться в марионетку в руках жрецов - очень даже.
- Сядь, я сказала! - приказным тоном потребовала черноглазая дама, и перепуганная галура подчинилась: устроившись на краю толстого корня, она продолжила переводить взгляд с собеседницы на ее пленника. - Вот видишь, - улыбнулась ему Ин. - Ей и здесь хорошо.
"Ты обещала!" - Хранитель перешел на мысленный диалог, решив, что впутывать в их разборки малышку не самая умная идея. Мастер будет вертеть наивной виртой, как ей вздумается, а он в таком незавидном положении не сможет защитить девочку.
Не сможет… Осознание собственной беспомощности резануло по сердцу гораздо больнее метких ударов веток и крепких объятий корней. Голубые глаза стража полыхнули яростным огнем, пальцы сжались в кулаки и… колдовские путы затрещали от потока магии, направленной на их уничтожение.
- Не ссстарайссся! - резко подняв руку, зашипела Ин. Сила ее в собственном кругу забвения была безгранична, и этой самой силой она в десятый за последние полчаса раз "приласкала" непокорного слугу. Он дернулся, обмяк, тяжелые веки накрыли потускневшие глаза, а пальцы разжались.
"Отпусти ее", - слова больше напоминали мольбу, чем требование.
"Отпущу, Огонек, - мысленно улыбнулась Мастер Снов. - Как только закончу с тобой".
"Ты хотела сказать, покончишь?" - бледные губы мужчины дрогнули, но ухмылка так и не отразилась на них.
"Ты сам виноват. Надо было быть разборчивей в выборе хозяев!"
"Ты права, Мастер. Надо было… несколько миллиардов лет назад, когда молодой и тщеславный дух Огня связался с тобой".
"Если бы ты остался верен мне - сейчас бы не висел здесь. Но ты предпочел верность новым друзьям".
"Я предпочел верность Равновесию миров".
- Называй это как хочешь - суть одна, - отмахнулась Ин, задумчиво теребя свою длинную косу. - Ты предал своего Мастера, Волк. А значит, ты умрешь, - улыбка, гостившая на ее губах, стала фанатичной.
- А что потом? - машинально следуя ее примеру, Иргис тоже заговорил вслух. Он уже немного оправился после удара, хотя слабость и отголоски боли все еще сковывали тело. Сейчас он не был способен ни на какие агрессивные действия, но древесные тиски по-прежнему держали его в своем плену. Ушки Маи встали торчком, ловя каждое слово из их разговора, однако вмешиваться малышка не пыталась. - Снова пробудишь мою истинную память в каком-нибудь человеческом маге? Лет эдак через пятьсот. Мастер Снов не может быть без своей преданной "собачки", разве не таково одно из правил вашей с Дэ игры?
- Поздно ты вспомнил о правилах, Огонек, - продолжая улыбаться сказала Ин. - Должна тебя разочаровать: на этот раз ты исчезнешшшь окончательно, - красивые переливы ее голоса сменились угрожающим шипением. - Ты прав, Массстер не может остаться без ссслуги, - бубенцы на ее одеянии насмешливо звякнули, когда она резко повернулась к нему спиной и, чуть нагнувшись, постучала себя по колену. - Иди сюда, малыш! Ну же! Иди, я представлю тебя предшественнику.
И Иргис, и Мая заворожено смотрели на то, как из тумана, парящего над землей, выбрался забавный волчонок, от белого меха которого исходило изумрудное сияние. Гордо рыкнув, этот маленький хищник засеменил к своей хозяйке, чтобы, добежав до цели, покорно лечь у ее ног.
- Дух Леса, - представила Мастер Снов своего нового слугу. - Было нелегко его приручить. Но я справилась. А ты… Ты мне больше не нужен, Дух Огня и Света, - она потрепала волчонка за ухом и, оставив его лежать на месте, поплыла по воздуху в направлении Хранителя. - Я ссснимаю свою метку с твоей души, - прошипела ему в лицо Ин и, коснувшись ледяными пальцами его горячей шеи, выдохнула: - Прощщщай, Огонек.
Мая прыгнула… Дождавшись, когда фиолетовая дама забудет о ее присутствии, она бесшумно поднялась, оттолкнулась от твердой поверхности корня, и в два длинных прыжка оказалась за ее спиной. Вот только коготки, готовые вцепиться в мучительницу, вонзились в обнаженные плечи ее жертвы, добавив коже Хранителя новых царапин. Он не дернулся от боли, не застонал. Он вообще не подавал никаких признаков жизни, просто висел, как тряпичная кукла, прикованная к дереву, и так же тихо и безвольно упал с него, когда гибкие ветки разлетелись в стороны, выпустив из своих объятий пленника. А растерянная галура, по-прежнему державшаяся за Иргиса, рухнула вместе с ним вниз, больно ударившись копчиком о твердый корень. Его тяжелое тело накрыло ее сверху и, испуганно пискнув, Мая попыталась выползти из-под мертвого мужчины.
