— уйдите с дороги, вы мне мешаете пройти — высокомерно бросила амбалам, а сама экстренно нашаривала в сумке атакующие артефакты, мой арсенал был не велик, но разнообразен. Все же праздной дурочкой я не была сколько себя помню, я с 5 лет таскала в кармане кастет, который не раз приходилось пускать в ход.
— ба… Девка совсем дура — заржали сзади. — слышь, пансионщина, мы тут тебя похищаем.
— если не отойдете с дороги, я буду считать ваши слова правдой, а значит иметь право применить против вас атакующую магию — ровным голосом процитировала кодекс. Это помогало сохранять ледяное спокойствие… Внешне. Внутри я была не столь равнодушна, легкие закаменели мурашки табунами носились по спине купаясь в водопадах холодного пота. Виски ломило от напряжения, а я внимательно выстраивала тактику. Сохраняя вид восторженной наивной идиотки.
— применяЯяяяяй — взвыл тот, что попытался меня схватить. А я его то молнией и ужалила. Облагоденствовала, так сказать, правом побыть естествоиспытателем первооткрывателем. Но мужик видимо больше тяготел к опере, и определенно от огорчения, что так бездарно растратил свою жизнь потерял сознание. Но на краштест заместо манекена нашлись новые кандидаты. Соседний замахнулся, но я ловко направила на него ручку и выпустила новую молнию. В конце концов опыт нужно проводить на достаточной по численности группе. Так нам рассказывал престарелый спивающийся профессор. Било разрядом тока не сильно, но как шокер она сработала. Глупые мысли позволяли отпугивать панику, она боялась их как огня, бежала как трепетная дева от эксгибициониста. Возможно это мое самоубеждение выработанное годами с матерью, как эффект плацебо, только психологически.
А в жизни, ситуация стремительно разворачивалась. Картина боя перекраивалась на ходу. Задний попытался обнять и в него полетел зажигательный шар. Судя по воплю — попала, запахло паленой шерстью, кажется звериной, но главарь лишь криво ухмыльнулся, однако нападать не спешил… Как и ретироваться. Он уже уяснил, что я не слишком безобидна. Но кажется посулили ему много… Его подручные меж тем продолжили натиск.
— тебе меня не одолеть… — проникновенно, прочувственно даже произнес он, лыбясь во все 4 оставшихся зуба, предусмотрительно не распуская рук и сохраняя дистанцию. Но вот навзничь упал последний активный рецидивист. И ему пришлось выбирать напасть, рискнув прилечь вместе с остальной шайкой, или же отступить, проявив слабость. Он выбрал первое, это я поняла по блеснувшим глазам. Одно неуловимое глазу движение, и он кинул в меня сюрикеном (или аналогом). Я же просто кинула в него в ответ путающимися лентами (Да-да и такое тоже нашлось в коробках), те, его качественно запаковали. На этом своеобразный прощупывающий соперника обмен ударами был завершен. Нет, он почти увернулся. Но в бою Главное слово почти! Край ленты коснулся его и вот колбаса вязанка готова. Ближайшие бандиты (они так и стояли изваяниями и не вмешивались, видимо изображали шлагбаум), забеспокоились, но стоило их ужалить молнией малой мощности, как они кинулись наутек прямо в руки прибывшей страже. Те высыпались из проулков как горох из рваного мешка.
Стража арестовала смутьянов: просто, быстро и незатейливо. Никаких спецэффектов, драм или экшена. Те были деморализованы моей победой оттого и не особо сопротивлялись. Стоило мне разобраться с последним смутьяном как набежали. Мне галантно кланялись, а сами едва не выплясывали вокруг бандюков. И мне еще какое-то вознаграждение обещали, дескать банду долго изловить не могли. Изъяснялись куртуазно и витиевато, не как ожидаешь от простых солдафонов. Эти явно риторику не прогуливали.
— такое изящное решение! На нем один из сильнейших защитных амулетов современности… Ни одна атака… но ленты его и не атаковали… — восхищался страж. Он пыхтел от восторга и никак не мог собраться с мыслями.
— да, я могу идти? А то, знаете, дел очень много… — в ответ полюбопытствовала я. Меня от пережитого начинало потряхивать, не хотелось, чтобы отходняк догнал меня на улице и так рискую заполучить фобию с триггерами.
— конечно, вознаграждение мы пришлём… — кивнул мне главный страж, который едва сдерживался, кружа вокруг банды. Видать действительно известные душегубы…
Мое состояние… душевное (физически я не пострадала) стремилось к нервному срыву, и если раньше на протяжении всей жизни, это стремление мне напоминало асимптоту, то теперь мне казалось, что все же линии меня и истерики соприкоснуться. И я со всех ног бежала домой, не задаваясь мыслью, как я выгляжу со стороны. Пушик все это время прятался у меня в сумке, чтобы вступить в игру только в крайнем случае, в качестве неучтенного фактора. Это слегка успокаивало, но канонада ударов сердца у самых дверей достигла апогея. Отпирайся дверь ключом, я бы в жизни не попала в замочную скважину. Руки откровенно тряслись будто на меня напал паркинсон или я схватилась за оголенный будто мои нервы провод.
