Размеренное течение жизни не выбило из колеи и явление нотариуса, попросившей больше времени. Меня это не обеспокоило, зря как оказалось. Но с того разговора минуло больше недели, я и забыла о нем. Все что мне надо у меня уже было. Гораздо больше меня смущало периодически возникающее ощущение присутствия. Пушик тоже несколько раз проверил помещения. Никого не нашёл, но это не давало мне расслабиться.
В тот пятничный вечер ничего не предвещало: парочка посетителей кружила у витрин, снаружи плющили носы босоногие карапузы, силясь осмотреть все. Мальчишки постарше поступали более мудро, они курсировали и будто невзначай изучали окна. Девочки всех возрастов просто делали вид, что шушукаются у панорамного окна. По одежде денег на покупку у семей не наблюдалось, вот они и приобщались к прекрасному как могли. Я не шугала их…
Пока парень, чинные лорды и девицы в залатанных платьях изучали предложенное в зал вошла еще одна молодая горожанка. Одета она была опрятно, пускай и не роскошно. Вычурности образу добавлял мужской картуз. Она огляделась и с неким злорадством глянула на меня.
— вы не покажете эту брошь? — ткнула в ближайшую к ней полку. Я неохотно двинулась туда. Она ведь не смотрела ассортимент, а значит не будет покупать, так поскандалить заскочила… Оттуда же и злорадство… Мои плечи прикрывала прозрачная рубашка, ничего лучше я не нашла, а она поддерживала комфортную температуру, защищая от сквозняков. Пусть с каждым днем и становилось все теплее. И в этом мире дело шло к лету… Но иногда свозило, будто потусторонним ветром тянуло. А второе ее свойство мне не мешало.
— вот эту? — подняла на уровень глаз невзрачное украшение. Дева как-то хищно оскалилась, а потом я почувствовала легкий толчок под ребро и на пол полилось нечто красное…
— сдохни, тварь! — возликовала посетительница — будешь знать, как порядочных невест вышвыривать из дома и лишать женихов!
Для меня ее заявления звучали смехотворно, а вот в зале и снаружи поднялся гвалт. В двери резко влетело несколько босяков и попытались обступить девицу. Посетители в зале тоже ринулись к ней, тесня ее от меня.
На лицах была скорбь и решимость! А девица начала отмахиваться стилетом, тут то я ее и вырубила защитой лавки.
— вы в порядке? — уточнила одна из дев осторожно поднося ко мне руку.
— да, совершено! — я наконец сообразила, что они решили, что это моя кровь. Дело в том, что основное свойство этой блузки, при повреждении кровоточить, а потом рубцеваться и зарастать как живая плоть. — это не моя…
И тут дверь (на минуточку и так распахнутая) ударилась о стену и в зал ввалились запыхавшиеся стражи.
— о, магия! Сколько крови! — отшатнулся один. Второй с интересом принюхивался
— … кровь! — закончила я фразу филином глядя на происходящее. — это от блузки. Такое свойство артефакта.
— правда? — изумились посетители. Они с интересом меня оглядели, пока я стаскивала кровящую, нет скорее кровоточащую кофту. Платье было уляпано, но цело. При его защитных показателях, надеяться пробить его простым стилетом…
— нееет! Дрянь! Как ты посмела выжить! Мы все равно не отдадим тебе наш дом! — завизжала очнувшаяся преступница.
— с вами мы потом разберемся! — гаркнул страж, двое других забрали ее из рук посетителей. — мы обязательно разберемся в этом вопросе, свое она получит!
Он быстро опросил свидетелей и удалился. А я остаток рабочих часов провела в грязном платье. Все порывалась уйти, чтобы очистить, но… Народ толпами шел мимо лавки, бросая на нее обеспокоенные взгляды. Чтобы уйти нужно было закрыть лавку, да и секреты выдавать не хотелось от слова совсем. Впрочем, мое ожидание окупилось, под конец дня вернулись стражники с новостями.
Если очень кратко. То предок девушки заключил договор найма дома на 180 лет, ещё до исхода. С правом продления на каждые 10 лет, с оплатой этих лет. Цены по современным меркам более чем скромные, они арендовали весь дом по цене клетушки на чердаке.
Но за столько лет, что дом в аренде семья забыла. Платили ли они за продление? Нотариус не нашла подтверждения или опровержения. Налоги точно не платили и очень радовались сему факту. Потом дом перешел к мужчине, а у него родилась только одна дочь. Они привыкли считать дом своим, так что перекраивали как им нравилось и даже вынесли часть имущества… Девочка привыкла считать себя хозяйкой, у нее с таким приданым нарисовался жених. А накануне свадьбы к ним наведалась нотариус и подняла вопрос об оплате аренды. Ровно в момент обсуждения перестраивания веранды. Жених тотчас свинтил в неизвестность. Продолжение я уже наблюдала.
— ее семье грозит крупный штраф за повреждение имущества… Саму ее скорее всего поместят в лечебницу для душевнобольных — подбил итоги следователь.
Это событие предзнаменовало проблемы. Еще несколько арендаторов являлись ко мне ругаться… Их штрафовали и выгоняли стражи. Один признался, что они уже перевыполнили норму и им идет крупная премия с этого, так, что за дежурства у лавки шла настоящая битва.
