— Эй, вы же видели, что хозяин свою девку на выручку прислал! ну, спросите вы у его путаны! Чего ржете? Вы знаете кто я? — еще долго слышались выкрики, что хорошо в магическом мире, это клятва стражи.
— все в порядке? — уточнила у сотрудницы, она кивнула, а я скрылась за шелестящей шторой.
До вечера заглянуло еще с десяток посетителей, некоторые пытались втереться в доверие к сменщице, другие смотрели с высока, третьи с незаурядной завистью. Но были и нормальные клиенты, что пришли за покупками: одни ходили и читали описания другие быстро определялись с нужным и покупали его. Обеденный перерыв она себе легко выделила, просто прикрыв двери. А потом вновь их распахнув. Комнату продавца я ей показала сразу, она пользовалась ею. Основной наплыв, как и ожидалось, начался в обязательные часы работы. Я имела счастье лицезреть как менялись лица кумушек и прочих завсегдаев взявших моду тут устраивать свои собрания. Одна дама еще и на посетителя шикала, когда тот посмел обратится за покупкой, прервав ее одухотворенный монолог. Гонять я пока не гоняла, но уже закипала. Их показное дружелюбие и завуалированные оскорбления… Достали. Теперь же дамы, свершив променад по залу, вынуждены были уходить. Остались только клиенты. Хамки пробовали прощупать продавщицу на предмет слабостей. Но ответ по скрипту их разочаровывал. И они понуро плелись прочь, как пилигримы, гонимые ветром… Без скандала и новой шляпки, ой, то есть артефакта за бесценок.
Закрыв дверь, я выдала ей обещанный золотой.
— открываемся утром в 10, закрываемся часов в 18–20. Как будут идти. — предупредила я, мне просто кивнули.
Второй день прошел без происшествий, как и третий. В него я уже занялась серьезной артефаторикой, оставив бдеть фамильяра. Ювелирное дело, да даже просто бижутерное очень небыстрый в освоении процесс. Ну если мы не говорим о простом надевании бусинок на нитки. С подобным справится и ребёнок.
Я со всем тщанием подошла к делу изучения этого раздела. Натренировавшись на простых до этого, тут я взяла первый сложный. За целый день мне удалось собрать основу, но ее необходимо зачаровать в течение 12 часов, иначе линии закиснут. Утром семья покинула лавку, потом вернулась, я слышала легкий перестук их каблуков над головой. А я… Я продолжила кропотливо собирать артефакт. Размеченные на металле линии сплетались с естественными линиями стекляшек. Фокусирование и рассеивание, эффект призмы… Ошибка на микрон и все идет не туда… Но вот! За эти 5 дней я все же создала сердце моря! Он мог помочь выжить кораблю при любом шторме. Уставшая в час ночи я осторожно поместила его на витрину. Мне нужно подыскать поставщика драг метала и вставок из драгоценных камней. На базаре самое ценное — кабошоны из бирюзы. А мне надо гораздо больше! Я последние 4 дня почти не спала, поэтому соображала уже не слишком адекватно, но воодушевление, можно сказать подъем от того, что все получилось, вызвали перевозбуждение и жажду деятельности… Я остатками интеллекта понимала, что не усну, вот и творила не пойми, что. И даже немного понимала, что что-то не то, но сонные мысли путались и цеплялись как переваренные макароны.
Раз я решила закупить дорогие товары нужно узнать сумму, которой я располагаю. Чтобы оценить бюджет я по-тихому стащила казну в мастерскую, есть еще счет в банке, но… Но с ним я решила потом разбираться! Спустившись с ящиком, я стала выбирать место. Оглядев мастерскую в обломках проволоки в стружке и осколках мрамора, я вздохнула. На складе, стараясь не шуметь, я отыскала вместительный ящик (про пакеты в усталой голове билась мысль про порвется), это оказалась коробка подобная казне с функцией собирать все и сплавлять в единый блок. Было предупреждение про живые ткани. Но спать хотелось зверски. Поток информации от ящика прервал мой зевок, и ладно, этого хватит. Я кое как все с пола смела в ящик, подняла наверх и зачем-то его водрузила на место прежнего. Это показалось правильным.
Сама я устроилась на диване и начала считать. Раз плитка, два плитка, 3 шоколааадка, 5 шоколадка, 8 шоколааааатка…..3 конфетка, 7 тортик… И мороженное ванильное…
Гузель к своему несчастью родилась и росла очень красивой, а еще 16 дочерью простого пахаря. Столько детей — результат мечты, ведь он так сына желал. Несбывшейся мечты…
Мать всегда говорила с ней сквозь зубы, обвиняя в загулах отца, ее травили обе бабки, осознавая, что приданого за ней надо дать, а значит так и останется она в доме приживалкой. Отец с ее рождением ушел в загул, да и сгинул, когда ей было 10.
С тех пор постоянные тычки стали обыденностью, родные срывали гнев за его безвременное отсутствие, хоть и не белоручка, да и содержала себя она сама, регулярно бегая на ярмарку и не чураясь никакой работы… Расти изгоем и первой красавицей — врагу не пожелаешь.
А потом…
Единственный сын мельника положил на красавицу глаз.
Она невесело улыбнулась, даже сейчас его вихры и задорная улыбка так и встают перед глазами…
